Дочь императора услышала, как с тихим шорохом закрылась дверь за ее спиной, но не повернула головы. Она в два шага пересекла крошечное расстояние, отделявшее кровать, на которой лежал Дериан Лоу, от входа в каюту, и остановилась, вновь не зная, что делать дальше. Вся решимость, которая была у нее в коридоре, теперь куда-то испарилась. Она уже даже не помнила, зачем сюда пришла. Все, что она мола сделать для этого парня, поймавшего нож, предназначавшийся ей, — это найти хорошего врача. А это она уже сделала. Ну, может быть еще спросить, почему Дериан поступил так… Почему именно он? Не герцог Вейд, по-прежнему упрямо клянущийся, что не желал ее смерти; не Силия, называвшая себя самой близкой ее подругой; не Кайрен… Почему именно этот смазливый мальчик, которого она вряд ли хотя бы одну секунду из времени их знакомства воспринимала всерьез?
Ида сделала еще шаг вперед, вплотную подходя к кровати. Подол ее платья пропитался его кровью. На синем шелке пятно казалось почти черным и, не успев еще до конца высохнуть, при каждом движении противно липло к ногам. Девушка в очередной раз одернула платье, останавливаясь.
— Врач сказал, что ты пришел в себя, — прошептала она, зачем-то озвучивая собственные мысли. Хотела добавить: «Или он ошибся?», но в этот момент Лоу открыл глаза. На мгновение вновь зажмурился, словно свет низко висящих над постелью ксолов показался ему слишком резким, потом все же сосредоточил взгляд на дочери императора. Ида же разглядывала его лицо, отдавая себе отчет, но одновременно так до конца и не веря, что за столь короткое время можно было так измениться! Черты лица парня заострились, кожа была не просто бледной — она казалась желтой и истончившейся, словно листки антикварной бумаги, сохранившиеся с глубокой древности. На висках и вокруг глаз синими тенями сквозь нее просвечивали кровеносные сосуды. Глаза, когда он открыл их, показались Иде воспаленными: чересчур блестящими и одновременно словно мутными — будто радужка была уже не такого насыщенного серо-синего цвета. «Лекарь» продолжал тихо жужжать над его плечом, время о времени отбрасывая отсветы желтых сигнальных огоньков на шею и подбородок Дериана. Свет казался теплым, но Ида точно знала: что, наверное, лучше всего умеет делать «лекарь», в независимости от модели и сложности конструкции, так это накладывать анестезию — так, чтобы ты совершенно ничего не чувствовал.
Дочь императора пододвинула к постели жесткий пластиковый стул с выгнутой спинкой (только по недоразумению называемый походным креслом), и опустилась на него, скорее, чтобы Лоу было удобнее смотреть на нее, чем потому, что ей на самом деле хотелось сесть. Она, кажется, наконец-то вспомнила, зачем пришла в эту каюту. Причина была не новой и, откровенно говоря, уже набившей оскомину, но оттого не менее важной: ей по-прежнему нужна была информация.
Дериан Лоу словно почувствовал, что дочь императора никак не может придумать, с чего начать.
— Мы на корабле? — проговорил он первым, то ли спрашивая, то ли утверждая. Ида кивнула:
— Нам лететь совсем недолго. Меньше, чем через час, будем во дворце.
Дериан облизал бледные пересохшие губы, успевшие потрескаться в уголках.
— Десантники успели? — спросил он. — Никому из преступников не удалось скрыться?
Дочь императора на мгновение помедлила с ответом: формулировка показалась ей странной. Кого Дериан Лоу имел в виду под словом «преступники»?
— Барона Алье сразу же убили, — осторожно начала она. — Герцог после этого никакого сопротивления не оказал. Он сейчас под арестом. Тапа-аров, правда, пришлось отпустить.
— Тапа-ары свободно улетели?! — от негодования Дериан даже попытался приподняться на постели, а Ида мысленно усмехнулось: почему же ее профессора постоянно упрекали в недостаточной для аристократки дипломатичности?! С другой стороны, все-таки жаль, что после Оуэна Вейда уже практически нечего наследовать. Может быть, тогда в Рассономской империи появился бы первый по-настоящему честный правящий герцог.
— Я не могла объявить им войну! У меня нет таких полномочий, — проговорила она. Дериан ничего не ответил. Его взгляд блуждал по противоположной стене каюты, словно там был не обыкновенный белый пластик, а экран, на котором одно за другим сменялись всевозможные интересные изображения. — Я должна была разобраться с внутренними проблемами империи, — продолжила Ида. — И я это сделала. Главный преступник — герцог Вейд — под арестом и больше не представляет опасности.
При упоминании этого имени взгляд Дериана остановился. Впрочем, это была его единственная реакция. Вообще единственное свидетельство тому, что Лоу все же не безразлично то, что его дядя — государственный преступник, которого в самое ближайшее время ожидает суд и казнь! И что он сам сыграл далеко не самую последнюю роль в его обвинении.
