Ида вновь запустила пальцы в шерсть на загривке демона, но на этот раз чисто машинальным жестом, полностью погрузившись в размышления. Пост временного управляющего — этого добивался от нее Хотин, и она вполне могла ему его предоставить. Ничего особо сложного, ничего — на первый взгляд — чему она стала бы противиться. Наверное, так и рассуждал генерал, называя свою цену. Ей некого назначить, так почему бы не назначить его? Единственное, чего он не знал, это того, что несколько дней назад Оуэн Вейд уже сыграл с ней в эту игру. Ида отдала ему власть, не видя в ней никакого реального прока для себя, и она сполна заплатила за то свое решение. И теперь она больше никому не могла доверять, даже генералу флота своего отца! Но был ли у нее выбор?.. Может быть, в тот момент, когда генерал спрашивал у нее имена преступников — да, но когда она спросила его о цене — уже нет. Хотин ошибся в том, что решение дастся ей легко, но не в том, что она его все же примет.
— Вы получите Эспенансо, генерал, — девушка медленно наклонила голову. — На две недели или на всю оставшуюся жизнь — это уже решит мой отец.
Губы Хотина дрогнули в довольной улыбке, но мгновение спустя он уже вновь взял себя в руки.
— В обмен вы получите жизнь и свободу вашего возлюбленного, Ваше императорское высочество, — проговорил он. Ида кивнула, соглашаясь с условиями сделки и сосредоточившись на том, чтобы не думать о формулировке, употребленной генералом. Разговор был окончен, и дочь императора повернулась к двери, но прежде, чем она успела уйти, Хотин вдруг спросил. — Мне приказать отпустить его?
Ида приостановилась на пороге:
— Прикажите привести его в мои покои, генерал.
Боковым зрением она заметила, как на губах Айнора Хотина мелькнула понимающая усмешка, но не стала ни оборачиваться, ни чего-либо объяснять. Кажется, она уже перешла за ту черту, где ее еще волновало мнение этого человека. Да и любого другого человека тоже.
Тапа-ар положил руку на холодный чуть шероховатый камень и не спеша, словно стараясь ощутить каждый сантиметр твердой поверхности, повел ладонь вперед. До верхнего края огромной арки было не дотянуться, и он остановился, дальше гигантское сооружение окидывая уже взглядом. Оно стояло в самом центре просторного грузового отсека одного из самых больших космических крейсеров Текондэроги. Инженеры, которым парламент поручил ее строительство, вначале вовсе утверждали, что сооружать арку нужно на поверхности какой-нибудь планеты — на корабле не получится обеспечить необходимой напряженности энергетического поля. Но парламент в этом оказался непреклонен: они собирались подчинить себе слишком серьезные силы, и в случае неудачи рисковать целой планетой — пусть даже и необитаемой — никому не хотелось. Конечно, потеря крупнейшего крейсера — флагмана флота — тоже не была бы безболезненной, но другого пути просто не было, если они все же собирались рискнуть. А они собирались!
Несколько десятилетий исследований. Шесть лет строительства. Сотни задействованных в нем людей — все принесшие клятву о неразглашении. Миллионы потраченных денег… Если вспомнить сейчас обо всем этом, то арка высотой в три метра и шириной в четыре могла перестать казаться такой уж гигантской или внушительной. Но только не для того, кто смотрел дальше — за нее, кто видел все возможности, которые откроются, если сегодняшний эксперимент окажется удачным!
Инженеры, еще вчера с плохо скрываемым волнением на лицах докладывавшие об окончании работ, теперь отступили к стенам отсека, словно оставляя его наедине с аркой, но при этом ни на мгновение не выпуская из виду. Тапа-ар посмотрел в их сторону, на минуту оторвав взгляд от арки. Ученые, исследователи… Он не сомневался, что многие из них (если не большинство) намного лучше него до самой последней детали знают все принципы работы их детища. Но никто из них даже приблизительно не может представить масштабов открывающихся перед ними возможностей! Для них вся затея — всего лишь эксперимент, попытка доказать, что вычисленные теоретически цифры будут работать и в действительности. Но только он сумел по-настоящему в него поверить. А поверив, не испугаться.
Тапа-ар вновь повернулся к арке, рассматривая ее в очередной (наверное, уже сотый) раз, но снова как впервые. Для массивной рамки почти в два метра толщиной был выбран стеклянный гранит. Угольно-черный камень, привезенный с одной из отдаленных планет системы, всегда оставался ледяным на ощупь. Он отражал любую энергию, не впитывая, и не позволяя той проходить сквозь себя. Именно поэтому арку и строили из него — сквозь нее будет пропущен энергетический поток высокой мощности, и нельзя допустить, чтобы он расщепился или нашел для себя иной путь. Эта черная глянцево-блестящая рамка, возвышавшаяся в центре отсека, впечатляла каждого, кто видел ее впервые, но в действительности она была всего лишь каменной аркой — не больше — опорой для того, что должно будет происходить.
