Ида с трудом удержалась, чтобы немедленно не пересказать другим поводырям их диалог и не потребовать объяснений: никогда они не говорили ей, что демоны способны давать такие обещания! Впрочем, они, может быть, и давали, только не было никого, кто мог бы их услышать! Ида решительно тряхнула головой. Одно из главных правил Гильдии, которое Рафана рассказала ей еще в первый день тренировок и с которым дочь императора была полностью согласна, звучало: если тебе не нужен демон — не призывай его. И сейчас это значило, что ей действительно следует его отпустить.
Девушка шагнула к чудовищу. Тот при ее приближении сел, так, что его морда оказалась на уровне лица поводыря. Его зрачки сузились в тонкие щелочки, но взгляд от этого не казался менее внимательным. Ида подняла руки, положив обе ладони на голову демона, на то место, где она переходила в шею, так, чтобы слегка касаться кончиками пальцев основания сабель-рогов. Теперь она смотрела в янтарно-желтые глаза чудовища с расстояния меньше полуметра… В какой момент она перестала бояться дотрагиваться до тварей Заграни? Может быть, когда они перестали быть столь отталкивающе холодными на ощупь?..
— Лети… — слово сорвалось с ее губ едва слышным шепотом. Не больше, чем просто выдох. В ответ по позвоночнику Иды пробежала волна дрожи — сожаление. И — видит император-основатель — она не могла бы сказать, кому из них двоих оно принадлежало! Золотые глаза моргнули, закрывшись пленочками, и одновременно демон шагнул назад, разрывая прикосновение. Ида, не глядя протянула руку назад, к Кайрену, и тот, мгновенно поняв, чего дочь императора ждет от него, положил ей на ладонь кристалл азрака. Девушка сжала камень в кулаке, вновь повторив свой приказ. — Лети!
Ида никогда раньше не пыталась открыть дверь за пределы мира подобным образом, но сейчас все получилось удивительно легко, словно Загрань была как никогда близко. Оказалось, достаточно просто представить, как тени поднимаются от земли, наползают от щелей в скалах. И вот уже между Идой и демоном действительно возникла пелена темно-серого тумана. Она стремительно сгущалась, теряя прозрачность. Девушка успела увидеть, как демон взмахнул крыльями, отрываясь от земли, как песок под порывом поднятого им ветра закружился крошечными воронками… а в следующую секунду туман сжался в одну точку и брызнул во все стороны обрывками теней! На крошечном пляже, залитом лучами послеполуденного солнца, остались только люди.
— Знаешь, Ида, все же не стоит так открыто разговаривать с демонами, — произнес вдруг Сулим, все время до этого просто стоявший в стороне. — Это немного настораживает!
Дочь императора резко развернулась к нему. В ее голове возникло одно подозрение, абсолютно нелепое, но именно поэтому и требующее немедленной проверки.
— Почему в Гильдии демонов делят на просто демонов и старших? — проговорила она, обращаясь ко всем поводырям сразу. — По какому критерию?
Сулим и Рафана переглянулись. (Ида уже знала, что они часто так делают, когда какой-либо вопрос застает их врасплох.) И — тоже как происходило и в большинстве случаев — ответить решила именно брюнетка:
— Старшие демоны — это всегда хищники. Они более крупные, более сильные и опасные, если доходит дело до драки. И еще они очень часто теплокровные.
— И все? — уточнила Ида. Вообще-то она подобного ответа и ждала. Но, получив его, теперь не знала: смеяться ей или расстраиваться. Она дождалась, пока Рафана утвердительно кивнет… — Они разумные! Неужели вы этого не знали?! Они мыслят совсем как мы. Они способны разговаривать с нами! — она замолчала, ожидая реакции поводырей на свои слова. Рафана и Сулим вновь обменялись взглядами. Ида почувствовала, что начинает выходить из себя. Нет, не потому, что главы Гильдии ни одно решение не могли принять, не посоветовавшись друг с другом, просто в их взглядах слишком легко читалось недоверие!
— Это уже чересчур, Ида! — Рафана покачала головой. — Ты говоришь так, будто ты… — она не закончила, оборвав саму себя, но однажды она ведь это уже произнесла. Может быть поэтому, за нее так просто оказалось продолжить: «Как сумасшедшая…»
— Уже жалеешь, что взялась учить меня? — дочь императора и сама не знала, почему она вдруг произнесла это. Возможно, вопрос подсказал ей сам взгляд Рафаны? Злость кипела внутри Иды, и она, кажется, больше не хотела ее сдерживать. Если бы демон был еще здесь, он бы уже вновь рычал, скаля клыки и готовый броситься на обидчика.
