— Ты помнишь, о чем мы договорились? — голос Кайрена оторвал ее от размышлений. — Ты студентка горного института, распределенная на альфа-шахту для прохождения производственной практики…
— А ты мой куратор, — Ида не дала мужчине договорить, продолжив за него, — как доказательство того, что она действительно ничего не забыла. — Сегодня мой первый, ознакомительный, день на шахте. Я только не уверена, — добавила она, повернувшись к Кайрену, насколько позволяли ремни безопасности на ее кресле, — что это была хорошая идея: если кто-нибудь спросит меня об этом твоей горном институте, я не смогу ответить ничего вразумительного!
— Зато эта легенда лучше всего объяснит твой интерес и желание увидеть как можно больше!
Ида мысленно махнула рукой, откинувшись назад в кресло. В конце концов, они уже действительно все обсудили, еще на рассвете. И все доводы тогда были озвучены, и с главным аргументом Кайрена — если повести себя правильно, никто вообще ни о чем не станет спрашивать — сложно было поспорить. Ида согласилась. Хотя — видят все святые — она по-прежнему, даже после недели пребывания на архипелаге, не в состоянии была представить себе, как дочь императора может не привлечь к себе ничьего внимания!
Ида откинула голову на спинку кресла, продолжая смотреть на приближающийся купол шахты, но время от времени ее взгляд все же возвращался к мужчине, к его рукам, лежащим на сенсорной панели управления, к его пальцам, касающимся датчиков, едва заметно меняя режим работы двигателя или направление движения яхты. Ей нравилось смотреть на них, на спокойную уверенность его движений. В такие моменты казалось совсем просто поверить, будто он знает все на свете и ни в чем никогда не ошибется.
Мужчина по-своему истолковал молчание дочери императора, обернувшись к ней.
— Вот увидишь: все будет в порядке.
Ида с трудом удержала усмешку, чтобы не пришлось объяснять, что ее вдруг так развеселило.
— Я верю, — она кивнула, но вдруг совершенно не к месту, вроде бы, вспомнила о своем отце-императоре и обо всех его многочисленных помощниках: советниках, секретарях, придворных… Одним из главных преимуществ того, что маленькую принцессу никто не воспринимал всерьез, было то, что очень часто перед ней не считали нужным притворяться. Так дворяне, бесконечно вежливые в присутствие императора, в разговорах между собой очень быстро превращались в диких зверей, готовых разорвать любого ради собственной малейшей выгоды. Император, кстати, видел их насквозь, и — его дочь могла бы поклясться в этом всеми святыми — ни в коей мере не доверял им! Доверие к окружающим — это было не то, что могли себе позволить люди, наделенные такой властью, как они. И, наверное, ужасно глупо было чувствовать то, что она испытывала сейчас, и тем более высказывать это вслух. — Я верю.
Кайрен, очевидно, все же почувствовал что-то в ее голосе, потому что чуть ли не в первый раз за все часы поездки рискнул оторвать взгляд от экрана и посмотрел на нее. Ида ждала, что он что-нибудь скажет, но мужчина на этот раз промолчал.
Все лучи-причалы, расходящиеся от шахты, казались девушке совершенно одинаковыми, но Кайрен заставил яхту обогнуть купол прежде, чем выбрал один из них для швартовки. И только, когда катер легко толкнулся бортом в причал, Ида заметила черный провал ворот, ведущих внутрь шахты. Девушка не знала, руководствовался ли поводырь простыми соображениями удобства, или же хотел иметь яхту как можно ближе на случай, если им вдруг придется спасаться бегством, на Кайрен постарался поставить ее рядом с входом.
Снаружи, под лучами стоящего практически в зените солнца, царило настоящее пекло. Жара навалилась сразу же, как только Ида спрыгнула с борта катера на камень набережной, и не отступала ни на шаг все время, пока они с Кайреном шли к куполу. От нее воздух казался густым, словно не желающим пропускать людей сквозь себя, и только плотное шелковое покрывало, еще не успевшее нагреться, давало какое-то спасение. Океан, простиравшийся вокруг, сверкал миллионами солнечных бликов, но не менее ярко, словно соперничая с ним за право ослепить неосторожных путников, сиял и светлый камень пирса, и на его фоне серая громада купола и черный провал входа казались еще более мрачными. Кайрен едва заметно, но от того не менее успокаивающе, прикоснулся к локтю девушки, вместе с ней входя внутрь альфа-шахты.
