Следуя за тенью полностью

На этот раз Кайрен снял свой браслет с руки, развернув над экраном замка плоской лентой. Гемопластик тут же словно бы приклеился к устройству, а над его поверхностью вспыхнул экран управления. Ида через плечо мужчины не без любопытства наблюдала за тем, что он делает, правда, ничего кроме того, что он каким-то образом взламывает код системы доступа, ей понять так и не удалось. По экрану быстро побежали строчки цифр и каких-то значков. Ни один из них не показался девушке знакомым, но Кайрен, очевидно, прекрасно в них ориентировался. Его пальцы прошлись по экрану, выбирая из цифр и символов нужные и выстраивая их в определенную последовательность, и, раньше, чем он успел опустить руку, массивная металлическая дверь подалась в строну. Одновременно с этим внутри бокса автоматически зажегся свет, и Ида, не дожидаясь приглашения, скользнула внутрь. Она решила больше не задавать вопросов: доверять или не доверять — этот выбор делается лишь однажды, и она приняла решение еще в тот момент, когда согласилась вместе с Кайреном сбежать из Нового Города. А сейчас единственное, что она может сделать, — это найти азрак и доказательства против Оуэна Вейда.

Кайрен, вновь застегнув на запястье своей браслет, вошел вслед за ней, но девушка даже не оглянулась в его сторону. Они все же добрались до хранилища азрака, и сейчас ничего другое ее, кажется, не волновало. Помещение, в котором они оказались, было довольно просторным, но при этом почти пустым. Только у стен и в несколько рядов в центре на небольших возвышениях стояли ящики, с боков огороженные металлическими листами и ничем не закрытые сверху. Некоторые из них были пустыми, но большинство наполняли довольно крупные, в среднем с кулак величиной, неровные каменные осколки иссиня-черного цвета.

Ида, подобрав полу плаща, запрыгнула на возвышение и, перегнувшись через борт, наклонилась над одним из ящиков. Когда-то давно дочери императора показывали необработанные алмазы азрак, и теперь ей предстояло вспомнить тот урок. Ящик был заполнен едва ли на две трети. Девушка протянула руку и взяла один из камней. Он оказался тяжелым, гораздо тяжелее, чем можно было предположить по его размеру, формой напоминавшим неправильную треугольную призму. Две его грани были неровными, угольно-черного цвета. Если смотреть на камень с этой стороны, то можно было принять алмаз за обыкновенный булыжник. Но остальные грани оказались зеркально гладкими, словно сколотыми, и по их поверхности при ярком свете ксолов пробегали темно-синие всполохи. Ида переложила камень с ладони на ладонь, будто оценивая его вес или просто прислушиваясь к собственным ощущениям. На ее коже, там, где она соприкасалась с азраком, осталась мельчайшая угольно-черная пыль.

— Странно, — девушка повернулась к Кайрену, словно предлагая ему тоже взглянуть — согласиться с ее выводами или наоборот опровергнуть. — Странная у них, во-первых, форма, — произнесла она, объясняя свое высказывание. — Эти алмазы еще не поступали в обработку, а отдельные грани у них абсолютно гладкие, будто над ними уже успел поработать мастер. А еще эта непонятная копоть на них… — девушка стряхнула черный налет с пальцев. — Как будто они обгорели или… — она вдруг, словно подчиняясь внезапно пришедшей ей в голову идее, вновь резко развернулась к ящику. — Да, они обожжены, но не огнем, а тем, что для азрака хуже кислоты! — дочь императора сжала камень в кулак и со всех сил швырнула его о металлическую стенку. Кристалл ударился об нее с глухим стуком и раскололся на несколько кусков разной величины, но одинаково сверкнувших изнутри темно-синим. Ида обернулась к Кайрену, словно проверяя, видел ли он то же, что и она, понимает ли он, что это значит. — Это не азрак! — произнесла она, и в ее глазах вновь полыхнул гнев. — Это перестарки!

Строго говоря, перестарки тоже были азраком — третьей, самой последней и совершенно бесполезной стадией жизни синих бриллиантов — тем, чем они становились, если соленая океанская вода достигала их раньше, чем люди. Но сейчас Кайрен не собирался указывать дочери императора на неточности в формулировках — суть они отражали верно.

Мужчина вслед за Идой наклонился над ящиком, выбрал камень покрупнее и с силой сжал его двумя руками. Его суставы побелели от напряжения, из-под пальцев посыпалась черная копоть, но в следующее мгновение камень вдруг с глухим треском разломился на две неровные половинки и еще несколько мелких осколков, осыпавшихся вниз. И не нужно было быть горным инженером или ученым-исследователем, чтобы понять: с синим алмазом — самым твердым из когда-либо найденных во Вселенной минералов — ничего подобного сделать бы не удалось! Кайрен швырнул камни назад в ящик и отряхнул руки.

— Кажется, ты права.