Решение виделось в одном — Академии. Там, среди звёзд, лучшие умы Земли смогут получить знания, до которых наша цивилизация ещё не доросла.
Первым в моём списке был российский президент. Я появился в его кабинете ровно в тот миг, когда он завершил работу над черновиком своего новогоднего обращения. Портал за моей спиной ещё пульсировал синевой, когда я произнёс:
— Господин президент, пять минут вашего времени.
Его глаза на мгновение застыли на мерцающем портале, но голос не дрогнул:
— Спрашивать, как вы прошли охрану, наверное, глупо. Раз вы уж здесь... Объяснитесь.
— Марсель Кольцов, москвич. Судьба забросила меня в параллельный мир и дала шанс помочь родной стране. — Мои пальцы коснулись голографического проектора. — Позвольте представить вашего... двойника.
Голограмма ожила, повторяя каждую морщинку, каждый жест президента:
— Рад наконец поговорить с вами, — голос звучал поразительно знакомо. — Счастлив видеть человека, несущего ответственность за Великую Россию в параллельной вселенной. Доверьтесь этому парню. Благодаря ему наша Россия обрела свободу. В доказательство — давайте-ка вместе откроем книгу. Я вижу, она у вас на нижней полке, третья слева. В этой книге на сорок пятой странице я каждый год оставляю послание себе. Об этом никто не знает. Это мой личный секрет. Надеюсь, в вашем мире вы делаете то же самое. Готовы? Давайте проверим. Вместе. Одновременно.
Они синхронно потянулись к книжным шкафам. Когда с идентичных страниц выпали одинаковые записки, лёд недоверия растаял. Окончательно. Всё же удивительный этот закон многовариантности событий! Аж дух захватывает! Такие вот дела!
На следующий день похожие сцены разыгрались в Пекине и Вашингтоне. Закон мультиверсума сработал и там. Также безотказно. И идеально.
К моему удивлению, за патриотичной риторикой эти люди скрывали подлинную заботу о будущем своих народов. Уже через сутки три сверхдержавы начали тайный отбор первых кандидатов в Академию Человечества.
Москва, Земля «U-333», недалёкое будущее
Последний день перед каникулами выдался настолько странным, что Наталья Борисовна — женщина с двумя высшими образованиями — до сих пор щипала себя за запястье, проверяя, не спит ли она.
Человек не может просто раствориться в воздухе от взмаха руки. Это противоречило всем законам физики. Галлюцинация? Гипноз? Она нервно щёлкнула пультом — телевизор заиграл марш из рекламы нового блокбастера.
— Бабуль, что это?! — раздался за спиной возглас внука.
На столе, где минуту назад лежал апельсин, сидел... Нет, не сидел — танцевал крошечный гиппопотам, покачиваясь в такт музыке.
— В Ленинке теперь цирк выступает? — Вадим осторожно ткнул пальцем в странное существо. — Ой, он мокрый! Бабуль, а он обратно в апельсин может?
— Попробуем, — Наталья Борисовна выключила телевизор. Гиппопотам мгновенно сморщился, превратившись в её старую «раскладушку».
— Вау! Как ты это делаешь? Научи!
— Это не я, внучек. Это... лесной прятальщик. С планеты Трон.
— Из созвездия Большого Пса? — Вадим закатил глаза. — Бабуль, до Сириуса восемь с половиной световых лет!
— Тогда объясни вот это, — она снова включила телевизор. Мобильник тут же раздулся в танцующего бегемотика. — Кстати... — Она полезла в сумку. — У меня есть кое-что интереснее.
Пластинка, которую она выложила на стол, мерцала настоящими звёздами. Вадим ахнул — в миниатюрной галактике чётко выделялось созвездие Большого Пса.
— Собирай рюкзак. Плавки не забудь.
— Ты... Ты серьёзно?! — внук замер с открытым ртом.
— Когда я в последний раз шутила про инопланетян? Тем более, твои родители прилетают из Египта только десятого.
Через полчаса они стояли перед мерцающим порталом. Наталья Борисовна глубоко вдохнула:
— Ну что, кадет Академии Космофлота, готов к первому прыжку?
— Да, капитан! — Вадим сжал в кулаке «мобильник», превратившийся обратно в гиппопотама.
Она крепко взяла внука за руку. В последний момент оглянулась на родную квартиру — не забыла ли выключить плиту? — и шагнула в сияющий вихрь.
«Пронизывающий», созвездии Большого Пса, недалёкое будущее
Пока мы колесили по родным планетам, наш «Пронизывающий» терпеливо ждал на орбите Трона под неусыпным контролем Элисии. В Даре нас тепло встретил адмирал Заломон Кирстен — бывший наставник Мелинарис, а в Москве — мои родители, Марат Игоревич и Мария Александровна.
Когда все формальности с набором первых кадетов в Академию Человечества были улажены, мы наконец вернулись на корабль, прихватив с собой моих стариков. Отец держался молодцом — будто межзвёздные перелёты для него обычное дело, хотя я видел, как задрожали его руки, когда он впервые увидел навигационные голограммы.
— Сынок, — сказал папа, осматривая командный мостик, — твой корабль будет покруче, чем «Энтерпрайз»!