В комнату вошёл аннунак, прервав самобичевание узника. Его холодный, безэмоциональный взгляд пронзил Марселя насквозь. В нём читалось что-то животное. Мерзкое. Неотвратимое. Так смотрит хищник на свою добычу.
— Кольцов, — заговорил аннунак на чистом русском, — бесполезно отрицать. Десятки свидетелей видели, как вы бросили бомбу. Кто ваши сообщники? Кто дал приказ?
Марсель попытался объяснить, что его сопровождал офицер из охраны архимага, но аннунак лишь усмехнулся:
— Ложь! Не порочьте имя великого правителя. Признайте, что действовали по приказу вашего президента, и вам будет легче.
Допрос длился час. Аннунак повторял одни и те же вопросы, а Марсель, стиснув зубы, молчал. Тогда существо достало кристалл.
— Вы знаете, что это? — спросил аннунак, держа кристалл перед глазами Марселя. — Здесь записаны ваши мысли. Вы действовали по приказу. Признайте это, и боль уйдёт.
Марсель, собрав последние силы, прошептал:
— Пожалуйста, просмотрите записи с камер. Это не займет много времени. Они докажут мою невиновность. Меня подставили.
Но аннунак лишь покачал головой:
— Вы умный человек, Кольцов. Признайте свою вину, и я сделаю вам инъекцию. Боль уйдёт, раны заживут. Вам будет комфортно.
Марсель закрыл глаза. Он понимал, что игра проиграна. Но сдаваться он не собирался.
Амурская область, Россия, Земля «U-332», недалёкое будущее
Родина встретила нас мелким, противным дождём. Капли, словно назойливые мухи, лезли за воротник, цеплялись к волосам и стекали по лицу. Вокруг всё было серым и мокрым: небо, земля, даже лица сотрудников «Восточного», которые, казалось, специально подстраивались под эту унылую погоду. Но в моей душе, вопреки всему, царила радость. Я чувствовал, как капли дождя, падающие с родного русского неба, пусть даже в параллельной вселенной, смывают с меня всю грязь чужого мира.
Всего несколько недель я провёл за океаном, но они показались вечностью. В Нью-Йорке я уже начал сомневаться, что когда-нибудь снова окажусь в России. И вот, когда наш погрузчик выехал из шлюза «Бродяги космоса», я почувствовал себя самым счастливым человеком во Вселенной.
Но радость длилась недолго. Я понимал, что нахожусь на территории, контролируемой пришельцами. Сидя на контейнере с буром для сангиниевых шахт аннунаков, я ощущал горечь. Эти рептилоиды, захватчики, чувствовали себя здесь хозяевами. Внутри меня боролись два чувства: с одной стороны, я радовался, что взрывное устройство в буре деактивировано, и ядерного апокалипсиса удалось избежать. С другой — я сожалел, что аннунаки продолжат выкачивать ресурсы из планеты, которую я считал родной, хотя она даже не принадлежала к моей вселенной.
Я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на огромный космический корабль. Где-то там, в своей каюте, на меня смотрела в иллюминатор черноволосая красавица с зелёными глазами. Я почему-то был уверен, что наша история только начинается. Мультивселенная не так уж велика, чтобы в ней могла затеряться девушка, в которую я, похоже, начинал влюбляться.
Если бы не русская речь с крепкими словечками, доносящаяся от рабочих, я бы подумал, что мы всё ещё в космопорте Нью-Йорка. Постройки, роботы-погрузчики, даже спецовки работников — всё было одинаковым. Но нет. Это Россия! Вокруг наша тайга! Здесь даже воздух пахнет домом.
Нас доставили к месту назначения поездом. До сангиниевых шахт путь оказался неблизким — около четырёхсот километров. Ехали долго. С остановками. Чая нам, конечно, никто не предложил. Не СВ. Хорошо хоть нашёлся брезент, под которым мы укрылись от дождя. Американцы выглядели жалко — бедолаги совсем продрогли. Понятно. Не Майами-Бич.
Я вспомнил, что на нашей Земле здесь находился золотой рудник. В моём мире, чтобы добыть полторы тонны золота, перерабатывали миллионы тонн руды. И, возможно, это к лучшему, что наши геологи не знали о сангинии — иначе планета давно бы уже была под пятой аннунаков.
Нас разместили в общежитии рабочего посёлка, окружённого дремучей тайгой. Кастелянша, тётя Вера, предупредила, что накануне в посёлок забрели три медвежонка, и советовала не выходить без сопровождения. Но сидеть в четырёх стенах — не в моём характере. Я посмотрел на своих американских коллег, Саида и Ахмеда, и предложил:
— Парни, пойдёмте прогуляемся. Здесь вам не Центральный парк, но и медведи нас не съедят. Русские мишки своих не обижают!
— Я за, — сразу согласился Ахмед. — Саид, пойдём, будем Марселя от мишек защищать.
— Но Вера Павловна предупредила… — заколебался Саид.
— Ты когда последний раз из метро выходил? — поддразнил я его. — Не бойся, русские медведи не едят американцев. Принципиально, из-за ГМО.
Мы вышли на улицу. Вечерело, но в посёлке ещё кипела жизнь. Молодые люди и девушки прогуливались, смеялись, переговаривались. Одна из девушек бросила на нас оценивающий взгляд.
— Откуда это у нас такие мальчики? — спросила она у подружки нарочно громко, чтобы мы услышали.