Хетиве, хорошо знавшая эти места, повела нас к дому вождя. Он стоял на небольшом плоском каменном плато у берега шумного горного ручья. Вода, сбегая с края плато, образовывала живописный водопад. Он ниспадал прямо в озеро невероятной красоты. Сквозь прозрачную толщу воды виден был каждый камешек на дне. В лучах заходящих Сириусов водная рябь озера горела огнём. Красота! Аж дух перехватывало. Позже Хетиве рассказала нам, что его называют «Кровавая слеза». Воистину точное название. Жуткое. До дрожи!
Дом оказался крепким и уютным. Даже домашняя утварь осталась нетронутой. Всё выглядело так, будто кровавого набега детей хаоса и не было. Даже пыли нигде не видно. Подозрительно. Возможно, история, которую нам рассказала спасённая дикарка, не совсем соответствовала действительности. Скажу прямо — она сильно приукрашена. Наверное, хотела вызвать в нас жалость, чтобы завлечь Мелинарис сюда. В надежде, что маг — дочь хранителя — поможет возродить планету. Только сама Мелинарис по-прежнему в это не верила. Или хотела, чтобы нам так казалось.
Жилище напоминало альпийское шале или кавказскую саклю — кому что ближе. Мне, как россиянину, была понятнее сакля, ведь Кавказ — это часть России.
Обитатели деревни вели вполне цивилизованный образ жизни. Конечно, глупо было бы ожидать здесь увидеть холодильник или телевизор, но ванная комната в доме всё же имелась. Не та, что рисует воображение современного горожанина. Этой комнате, нет, зале место во дворце царицы или, на худой конец, богатой матроны.
Первой это открытие оценила Мелинарис. Она с радостью окунулась в тёплую воду, которая наполняла искусно высеченный в мраморе бассейн в обрамлении скульптур купающихся нимф. Мне вдруг вспомнились пери в горах Средней Азии. Как-то всё взаимосвязано. Неспроста.
— Марсель, вода тёплая! — воскликнула Мелинарис, с головой погружаясь в парящую воду. — Слушай, я бы осталась здесь жить! Это настоящая идиллия — тихий, уютный уголок среди исполинских скал и ледников.
— Дорогая, не стоит задерживаться в воде надолго, — предупредил я Мелинарис, прежде чем уйти помогать Хетиве с илу. — Горячая вода идёт из недр планеты, и мы не знаем, какие микроэлементы в ней содержатся. Не увлекайся. Нам ещё нужно обдумать, как будем отбиваться от племени Хаоса.
Моя помощь туземке не потребовалась. К тому времени, как я оставил Мелинарис одну принимать геотермальную ванну, Хетиве уже освежевала илу и замариновала мясо в травах и специях, которые обнаружила в хозяйской кладовой.
Кухня выглядела вполне обычно для человеческого глаза. Я сразу же обратил внимание на аккуратную каменную печь с жаровней. Мой скромный вклад в приготовление царского ужина на сегодня заключался в разведении огня и превращении дров, найденных в дровнике, в угли.
Ужин получился поистине великолепным. Я всегда считал себя мастером приготовления мяса на огне, но Хетиве превзошла меня. Даже небольшого количества мяса — около четырёхсот-пятисот граммов — хватило бы, чтобы восполнить энергию, потраченную во время перехода. Однако я не мог остановиться — настолько вкусным оказалось это нежное мясо. Ммм. Объедение.
Было ли это заслугой исключительных вкусовых качеств илу? Или всё дело в горных травах, которые придали мясу неповторимый аромат? А может, Хетиве владела тайными знаниями местной магии, которые словно околдовали меня и Мелинарис?
После ужина я хотел заняться устройством ловушек и прочих военных хитростей, но то ли усталость, то ли сытный ужин ввели меня в сонное состояние. Мои веки слипались, и я медленно погружался в объятия Морфея. Я пытался встрепенуться, прогнать одолевающую меня дрёму, но… Сопротивляться… сну... не получалось... Совсем... И никто... Не остановил...
Нью-Йорк, Земля «U-332», недалёкое будущее
Марсель проснулся от звука чего-то металлического, упавшего на керамический пол. Открыв глаза, он увидел знакомое лицо той самой доброй самаритянки, которая оставила ему пузырёк с чудо-капсулами, позволившими ему выбраться из темницы.
Было ли всё это на самом деле? Возможно, ему просто приснилось. Не было никакого правозащитника, огромных охранников, солдат, чьи тела разрывала пулемётная очередь. Он никогда не видел панно с Рональдом Трастом, не ломал ноготь, пытаясь сдвинуть тяжёлый люк, взрыв не сотрясал стены. Возможно, он выдумал даже её — ту, что приходила к нему во снах.
Вдруг в его голове мелькнула мысль: «Ноготь! Сломанный ноготь! Я могу это легко проверить, стоит только посмотреть на руку».
Палец со сломанным ногтем оказался перевязан. О боже! Только сейчас он заметил, что в бинтах он весь. Значит, это правда! Но что Валери делает здесь?
— Валери! — первое, что смогли произнести его потрескавшиеся губы. — Валери, где это я?