Мы шли по плотному насту — ноги уверенно держали поверхность, не проваливаясь в снег. Удивительно, но недостаток кислорода, несмотря на высоту, совсем не сказывался на нашем состоянии. Скоро рассвело. Но мы успели. Проскочили бутылочное горлышко. Как и вчера, как только поднялись на седловину, мы заметили наших преследователей. В отличие от нас, они разожгли костёр и, судя по всему, только собирались завтракать. Они явно не торопились. Они не могли нас не видеть, и их неторопливость, признаюсь, немного напрягала.
Тем хуже для них. У нас будет больше времени подготовиться к встрече с ними.
С перевала перед нами открылась долина, зажатая между трёх горных исполинов. Казалось, будто три черкеса в белоснежных папахах расстелили между собой ярко-зелёную бурку. В её складках сверкали, как серебряные чеканные чаши, горные озёра. Воздух дрожал от зноя, и чудилось, что вот-вот появится их сестра с дымящимися лепёшками на деревянном подносе. Домбайская долина — ни дать ни взять, что рука сама тянулась к кинжалу на поясе.
Завершала эту идиллию небольшая деревня, состоящая из аккуратных каменных домов. С высоты перевала они напоминали кусочки сахара, рассыпанные на зелёной скатерти у подножия высокой горы. Её белоснежный пик пламенел под лучами Сириуса, оповещая округу о начале нового дня.
Горная погода играла с нами в дурные прятки. Пока мы на спуске петляли по змейке серпантина, Сириусы трижды прятались за свинцовыми тучами, будто дразнили нас. Каждый раз небо обрушивалось ледяными иглами дождя, превращая тропу в скользкую ловушку.
Я цеплялся пальцами за скалы, мышцы ног горели от постоянного напряжения. Чёртовы горы. Чёртова планета. Я проклинал Маркуса за этот «отпуск», аннунаков за их жадность, архимага за его коварство. Себя...
Но стоило взглянуть на Мелинарис, стиснувшую зубы и упрямо шагающую вперед, как злость отступала: «Терпи, боец. Если она не сдается, то и ты не имеешь права».
А потом случалось чудо. Тучи расступались, обнажая ослепительный диск Большого Сириуса. Его лучи, словно жидкое золото, разливались по нашим спинам, мгновенно согревая промокшие тела. Мы переглядывались — и на наших лицах расцветали улыбки.
Тепло.
Жизнь снова нам улыбалась.
Ещё поборемся.
Мы на ходу жевали холодное мясо, с каждым шагом удаляясь от перевала. Каждая минута без остановки — лишние метры между нами и погоней. Пусть теряют время у костров они — мы выбрали скорость.
Ноги сами находили дорогу среди мокрых валунов, пока я прикидывал в уме: до деревни — часа четыре хорошим темпом. Успеем до темноты. Там и горячая еда, и крыша над головой, и — главное — время подготовить «гостеприимный» прием.
Мои плечи распрямились — отрыв рос, а вместе с ним и надежда. Если у них нет крыльев, они нас не догонят раньше завтрашнего дня. Целых двенадцать часов на то, чтобы превратить деревню в крепость. О, мы устроим им такое «радушие».
Долина встретила нас буйством жизни. Под ногами вилась тропа, обнимая холмы, где паслись невиданные стада. Мохнатые великаны, похожие на яков, мирно жевали траву рядом с юркими «козами». Видимо, после гибели людей скот расплодился вволю — теперь эти просторы принадлежали только животным. Дети Хаоса стерли с лица земли хозяев, но не тронули их четвероногую скотину. Что ж, природа не любит пустоты. Она быстро её заполнила.
— Это илу, — пояснила Хетиве, указывая на более мелких животных, похожих на наших коз. — А этих крупных наш народ называет клуаату. У них очень тёплая и прочная шерсть, а ещё они дают питательное молоко. Без этих животных племя хранителей не смогло бы пережить суровые зимы. Клуаату считаются священными — говорят, они помнят даже первородных. Убивать их, а тем более есть их мясо — большой грех.
— А илу можно есть? — не удержался я от вопроса. Эти мирно пасущиеся «козочки» выглядели очень аппетитно. Два дня изнурительного перехода через горы без горячей еды давали о себе знать. — Ведь природа не обеднеет, если я возьму одного из них? Посмотри, сколько их тут!
— Их нежнейшее мясо, приправленное горными травами... Ммм... Вкуснотища-а-а. Уверяю, когда попробуете — назовёте эту деревню самым уютным местом на планете, — ответила Хетиве. Похоже, ей тоже надоело жевать сушёную рыбу и холодное копчёное мясо. — Кинь мне верёвку, я возьму вот этого красавца! А ну-ка, красавчик, иди сюда.
Как я и предполагал, мы добрались до деревни ещё до заката. Однако в горах темнеет быстро, и как только Сириус скроется за хребтом, долину окутает ночная тьма. Поэтому мы не стали терять времени и сразу приступили к поискам подходящего жилья. Оно нашлось быстро.