– Продавец вышел на меня по сети, я, конечно, предпринял попытку проследить, однако стандартные методы не привели к желаемым результатам, а, так сказать, копать глубже небезопасно, – поспешил с пояснениями Хэмсворд. – Была предложена вполне приемлемая цена, намного, на порядок ниже рыночной. Естественно, поначалу я усомнился, так сказать, в качестве, однако пробная партия рассеяла мои сомнения. Покупки совершались, что называется, вживую. Поставщик оставлял в тайнике товар, я, соответственно, деньги. Использовали дроны, никаких переводов, только наличка.
– И тебя ни разу не заинтересовало, откуда он берет столь дешевый продукт?
– Уже упоминал: товар выдержал всестороннюю проверку, в том числе на всевозможные вирусы, трояны и прочее. Результаты более чем удовлетворили меня, продукция ничем не уступала более дорогим образцам. Единственное, что наводило на мысль о происхождении товара, – это расположение тайников. Всякий раз различное, но неизменно недалеко от космопорта. Из чего было сделано предположение, что продукция поступает, скорее всего, контрабандным способом. Например, на планете Цзинь: местные, если так можно выразиться, умельцы производят, а потом реализуют свои товары почти задаром.
– На Цзине используется рабский труд, вот все и стоит дешево, – буркнул комиссар.
Толстяк развел руками – мол, мне-то что.
– Дай даты поставок и когда он связывался с тобой, – бросил я и тут же получил запрашиваемое.
– Что ты задумал? – спросил комиссар.
– Сейчас. – Я наложил их на расписание космопорта. – Вот!
С вероятностью девяносто процентов выходило: наш клиент прилетает на звездолете «Ностромо» с планеты Костагуана. В пути корабль, помимо прочего, посещал и Цзинь. Всякий раз после приземления «Ностромо», в течение получаса, поставщик связывался с Хэмсвордом, на следующий день он оставлял посылку.
– Погоди. – Комиссар наложил на расписание полетов даты убийств. Совпадение было в ста процентах случаев. – Гляди еще.
Высветились данные на планету Костагуана. Местные жители, как оказалось, буквально помешаны на чистоте человечества как вида – что-то связанное с господствующей религией. Всяческие изменения, даже татуировки, а тем более импланты на Костагуане вне закона. За нарушение – смертная казнь.
– Похоже, мы нашли нашего маньяка.
– Маньяка-контрабандиста.
Местный инспектор, тот самый, похожий на хорька, поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее, что, учитывая материал сиденья, а именно пластик, казалось, не совсем просто. Сам я уже давно переместился на небольшой диван в углу кабинета и даже подумывал о том, не прикорнуть ли на мягком плюше.
– Сэр Ганимар, история, спору нет, достаточно необычна, однако меня смутно гложут несколько, если так можно выразиться, несоответствий. Пока мы с вами мучаемся ожиданием, не соблаговолите ли, так сказать, пролить свет…
– Соблаговолю, – кивнул комиссар.
Девушка на экране между тем свернула с одной безликой улочки Глостона на другую. Несколько камер показывали вид сверху, еще несколько с боков, а одна транслировала непосредственно поле зрения предполагаемой жертвы.
– Мне, да и моим коллегам не совсем понятны мотивы нашего преступника, что им движет. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но сначала он поставляет суперсовременные импланты, которые могут использоваться только по прямому назначению, то есть для вживления в тело носителя. А затем убивает этого самого носителя, причем самым варварским способом.
– Совершенно верно.
– Но почему? В первом случае он, так сказать, способствует развитию человеко-машинных технологий, во втором же выступает ярым противником оных.
– Маньяк! – решил внести свою лепту я.
Местный инспектор оставил мою реплику без внимания, всем видом показывая, что ожидает ответа от Ганимара.
Наш контрабандист вышел на связь с Хэмсвордом, сделка состоялась, толстяк вживил один из имплантов девушке-полицейской, и сейчас мы все дружно наблюдали за наживкой, ожидая, когда убийца проявит себя.
– Возможно, в том, кого мы ищем, столкнулись два начала, – осторожно начал Ганимар, – алчность и неприятие человеко-машинных технологий, свойственных родному миру.
– Возможно, – кивнул местный инспектор, – однако у нас вся планета, все жители имеют в своих телах те или иные кибернетические… э-э-э… штуки, не слишком ли велико поле для борьбы?
– Маньяк! – Я снова поспешил с разъяснениями.
– Смотрите. – Один из операторов указывал на экран, транслирующий изображение улицы позади девушки, в плохо освещенной подворотне мелькнула тень.
– Чарльз, у нас есть там камера? – Инспектор весь напрягся, словно ищейка, которая взяла след.
– Нет, сэр, – ответил один из техников, – но я пошлю микродрон.
– Не стоит: неизвестно, каким оборудованием располагает наш убийца, можем спугнуть. Куда ведет этот двор?
– Соединяется с другими, параллельно улице.
– В таком случае, если это наш убийца, он может сопровождать жертву, постоянно оставаясь невидимым?
– Точно так, инспектор.
– Когда следующая подворотня?
– Через двести двадцать метров… двести пятнадцать.
