Следы империи. Кто мы — русские? полностью

«Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет Духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего».

Кто же такой этот загадочный «удерживающий» мир от прихода антихриста? Некоторые православные отцы считали, что речь здесь идет о благодати Святого Духа. Но Иоанн Златоуст полагал иначе. Святой писал:

«Когда прекратится существование римского государства, тогда он (антихрист) придет. И справедливо, — потому что до тех пор, пока будут бояться этого государства, никто скоро не подчинится (антихристу); но после того, как оно будет разрушено, водворится безначалие, и он будет стремиться похитить всю — и человеческую и божескую — власть».

Такова и была доктрина христианизированной Римской империи, центр которой был перенесен в Константинополь. Позднее ее стали называть Византийской. После ее падения эту же идею приняла Москва — Третий Рим.

И в этом принципиальная враждебность имперской и революционной идей. Христианский император знает, что рай на земле построить невозможно, потому что человек грешен. Здесь, на земле, он борется со злом. Прежде всего с тем, что живет в его собственном сердце. И православная империя создает пространство, где Церковь направляет людей в этой борьбе, где она сама является собранием воинов Христовых. А вот революционеры считают иначе и стремятся реализовать свою утопию построения земного рая. Ведь для них человек безгрешен. Какой грех может быть у существа, которое не является образом и подобием Божьим? У существа, которое есть просто продукт эволюции?

Главное — освободить его от угнетения, и оно непременно станет жить по законам добра и справедливости. Абсурдность идей революционеров-атеистов в свое время высмеивал русский христианский философ Владимир Соловьев. Он так описывал бессмысленность и лживость убеждений радикалов:

«Человек произошел от обезьяны, следовательно, мы должны любить друг друга».

В 1547 году царь Иоанн Васильевич был провозглашен первым русским царем. Царь — это кесарь, цезарь, то есть император.

Уже в 1558 году константинопольский патриарх Иоасаф II сообщал Ивану Грозному, что «царское имя его поминается в Церкви Соборной по всем воскресным дням, как имена прежде бывших Греческих Царей; это повелено делать во всех епархиях, где только есть митрополиты и архиереи».

Показательно, что в 1576 году император Священной Римской империи Максимилиан II, желая привлечь Грозного к союзу против Турции, предлагал ему престол и титул «всходного (восточного) цесаря». Но Ивана это предложение оставило абсолютно равнодушным. Однако он потребовал немедленного признания себя царем «всея Руси». И император согласился.

А тем западным монархам, которые пытались оспорить имперский статус первого русского царя, он отвечал так: «Мы от Августа Кесаря родством ведемся». Легенда о том, что Рюрик вел свой род от некоего Пруса, «брата Августа-кесаря», была широко распространена в русских памятниках письменности XVI в.

Тем самым московские книжники утверждали не только духовную преемственность от Византии, но и кровную связь династии Рюриковичей с самим Октавианом Августом. Тем императором, который и создал Pax Romana — Римский мир. Таким образом, Русский мир становился его наследником во всех возможных смыслах. И русский царь, а затем и русский император обретал статус «удерживающего» — того, кто стоит на пути антихриста.