Ночь в Харте была тревожной, как и всё, что окружало этот город. Звуки, доносящиеся с улиц, казались глухими и искажёнными. Все уже легли, но к Мелиэль сон не шёл.
Она пыталась сосредоточиться на записях, которые они принесли из библиотеки, однако мысли блуждали. Вспоминался Великий Лес, дом, оставленный ради поиска ответов. Теперь оказалось, что всё связано с её прошлым, с её семьёй. Мать, отец, ритуалы Высших — всё это давило на неё, добавляя к чувству ответственности тяжесть неизбежной жертвы.
Окно скрипнуло, и холодный ветер коснулся её лица. Она вздрогнула и закрыла глаза, усталость всё же взяла своё. Мир вокруг погрузился в тишину. Сон подкрался неожиданно, затопив сознание вязкой темнотой, которая вскоре уступила место знакомому образу.
Она стояла посреди Великого Леса. Высокие деревья тянулись ввысь, их ветви образовывали купол изумрудного цвета, через который пробивались тёплые золотистые лучи. Лес дышал неспешно, сдержанно, словно старый друг, который слишком долго хранил свои тайны. Ветер шептал в листве древние песни, и где-то вдали слышался приглушённый звон колокольчиков, напоминая о детских годах, проведённых среди этих деревьев. Мелиэль сделала шаг вперёд, чувствуя, как мягкий мох под ногами отдаёт приятной прохладой.
Из-за деревьев вышла женщина. Высокая, грациозная, с лёгким движением, словно часть этого леса. Её длинные золотистые волосы мягко переливались в солнечном свете, а в глубоких глазах отражалась бескрайняя мудрость. Она держала в руках лук, знакомый и родной, тот самый, который когда-то висел на стене в доме Мелиэль, оберегая семейный очаг.
— Мама… — прошептала Мелиэль, и её голос затрепетал в воздухе.
Мелиан улыбнулась, но в этой улыбке было не только тепло, но и печаль. Она сделала шаг вперёд, и лес вокруг вдруг стал глуше, словно он сам прислушивался к разговору, что предстоял.
— Ты пришла сюда, потому что выбрала путь, — сказала Мелиан, её голос звучал мягко, но властно, словно эхо самого леса.
— Я не уверена, что знаю, что делаю, — тихо ответила Мелиэль, её зелёные глаза блестели от сдерживаемых эмоций. — Проклятие… Оно связано с Великим Лесом. С тобой… и со мной?
Мелиан кивнула, её взгляд стал серьёзным, словно она взвешивала каждое слово.
— Да, дитя моё. Проклятие — это не просто зло, с которым можно бороться мечом или заклинаниями. Это отражение нашей боли, наших страхов. Оно питается нашими ошибками и растёт в темноте сомнений.
— Но как нам его остановить? — голос Мелиэль дрожал от напряжения. — Я думала, что магия Высших — это ключ.
— Магия — лишь инструмент, — проговорила Мелиан, подходя ближе и касаясь её плеча. — А вот жертва… жертва — это цена, которую нужно заплатить.
Мелиэль ощутила, как от слов матери по телу пробежал холодок.
— О какой жертве ты говоришь? Я готова. Если это поможет…
Глаза Мелиан потемнели, в них появилось нечто большее, чем простая забота — это был взгляд того, кто знает цену выбора.
— Не только ты будешь платить, дочь моя. Всё, что мы делаем, влияет на окружающих. Ты должна быть готова потерять тех, кто рядом, или… отказаться от части себя.
Мелиэль сжала кулаки, её мысли метались. Сердце сжималось от мысли, что её выбор может обернуться потерями. В воздухе леса витал знакомый аромат хвои и трав, и он внезапно показался горьким.
— И что же я должна сделать? — спросила она, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Мелиан коснулась её руки, и в этот момент лес вокруг изменился. Он потемнел, деревья начали склоняться, и вдалеке раздался глухой, угрожающий гул.
— Будь осторожна, Мелиэль. Магия — это ответственность, и с каждым шагом твой путь будет становиться тяжелее. Ты узнаешь, когда придёт время. Не спеши с выбором.
Мелиэль хотела возразить, но голос её матери начал растворяться в окружающей тьме, вместе с мягким светом леса. Всё поплыло перед глазами, и она почувствовала, как её тянет обратно в реальность.
С тяжёлым вздохом она резко открыла глаза. Комната гостиницы в Харте была окутана предрассветной серостью, а её сердце всё ещё гулко билось, отзываясь эхом на слова матери. На мгновение она позволила себе остаться в этой тишине, обдумывая каждое услышанное слово.
Стук в дверь заставил её вздрогнуть.
— Входи, — хрипло сказала она.
На пороге стоял Дофф. Его взгляд был обеспокоенным, но сосредоточенным. Он присел рядом, не сводя с неё глаз.
— Плохо выглядишь. Что случилось? Ты совсем не спала? — спросил он.
— Немного подремала, — ответила Мелиэль, пытаясь собраться с мыслями.
Он внимательно смотрел на неё, ожидая объяснений, и она, собравшись с духом, начала рассказывать о видении, о словах матери, о жертве, которая неизбежно ждёт их впереди.
Когда она закончила, Дофф молча посмотрел в окно, затем мягко взял её за руку.
— Если цена будет высока, — тихо сказал он, — мы заплатим её вместе.
Его слова прозвучали с такой уверенностью, что она почувствовала, как тяжесть на её душе немного ослабла.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— Мы справимся, — твёрдо добавил он, приобнимая девушку.
