- Да я понимаю, важно... Все понимаю. Но не могу же я разорваться? Если этого засранца из школы выгонят? Да я быстро, школа-то рядом. Может, еще успеем поговорить до вашего ухода... А не успеем, идите сразу к следователю. И не бойтесь - все ему и расскажите. Ну ладно, я побежала...
Она даже слегка стала подталкивать Веру Александровну к выходу. "Глупая какая старуха, ничего не понимает, боится этих Фомичевых, к следователю идти боится. А чего бояться? Чего ей вообще бояться в таком возрасте? Чего ей кто может сделать, дуре старой?"
Вера Александровна вышла из комнаты, но за порогом остановилась и посмотрела на Любу с такой укоризной, что та даже вздрогнула. Хотела было вернуть ее, но вспомнила про дела житейские и ринулась в школу.
Выслушала выговор завхоза, а потом директора.
Однако директор уже знал о том, что произошло в семье Фомичевых, и отпустил ее с миром, отделавшись замечаниями и советами. Люба влепила Толику звонкую оплеуху прямо в кабинете директора и, оставив его дальше грызть гранит науки, побежала домой.
Ей стало казаться, что Вера Александровна действительно не сказала что-то важное. Нужно было обязательно переговорить с ней до ее визита к следователю.
Люба ругала себя за то, что не дослушала ее, торопилась домой как могла. Однако когда она ворвалась в квартиру. Веры Александровны уже не было...
Глава 4
- Так, Поваляева Вера Александровна? - спросил, привставая с места, следователь Николаев.
- Да, я Поваляева Вера Александровна, - подтвердила старушка, входя в кабинет.
- Садитесь, пожалуйста. Я веду уголовное дело об убийстве вашего соседа Фомичева Николая Николаевича. Расскажите, пожалуйста, поподробнее обо всем, что происходило при вас девятого апреля этого года.
Я предупреждаю вас об ответственности за дачу ложных показаний.
Вера Александровна побледнела и вздрогнула.
- Как это? - тихо спросила она.
- Заведомо ложное показание свидетеля, согласно статье УК РФ, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет, а укрывательство тяжких преступлений наказывается лишением свободы сроком до двух лет.
- Вы меня прямо пугаете, товарищ следователь.
- Меня зовут Павел Николаевич. Избави бог, Вера Александровна, мне вас пугать. Это моя обязанность - вас предупредить. А пугать нам есть кого и без вас. Я слушаю вас. Что происходило в квартире девятого апреля?
- Девятого апреля в начале одиннадцатого моя соседка Люба Фомичева пошла в магазин. Минут через пятнадцать после того раздался звонок в дверь.
Я открыла. Вижу - стоит брат Фомичева Иван. Потом он долго стучал в дверь Николая, тот не открывал, видимо, спал. Он стал стучать ногами, повернулся спиной и долго долбил в дверь. И кричал. Наконец тот открыл.
- Вы видели, что открывал именно Николай Фомичев?
- Нет, лица его я не видела.
- А в то утро вы видели Фомичева?
- Да. Сразу после ухода Любы он выходил в туалет. Я была на кухне видела его.
- Так. Ладно. Что потом происходило?
- Что потом? Потом этот брат вышел из комнаты и, видимо, пошел за водкой. Я опять ему открывала.
А потом они закрылись и пили, наверное. Что они могли еще делать?
- А потом?
- А потом хлопнула дверь. Входная дверь. Примерно через час. И все. Наверное, он ушел.
- А потом?
- А потом я ушла по своим делам. А вернулась уже, когда в доме была милиция.
- А вот капитану Гусеву вы сказали, что никто при вас к Фомичеву не приходил. И что вы ушли сразу же после Любови Фомичевой. Как же так?
- Я сейчас говорю так, как было. Мне очень не хочется разбираться во взаимоотношениях этой семьи.
А потом, этот Иван Фомичев угрожал мне на кухне, вам же говорила Люба. Я пожилой человек, я совершенно беззащитна, эти люди могут сделать со мной все, что угодно. - В голосе Веры Александровны появились агрессивные нотки. - Вот я и сказала, что не видела никого. Но я бы все равно сообщила вам об этом визите. Это мой долг.
- Понятно, Вера Александровна. Итак, вы не слышали за дверью Фомичевых никакого шума, возни, криков?
- Ничего не слышала. Когда выходила на кухню и в ванную, слышался негромкий разговор, звон стаканов. И все. Больше ничего.
- Ладно. С этим понятно. А теперь, что вы вообще можете сообщить о вашем убитом соседе Фомичеве Николае?
- Что я могу сообщить? - передернула головой старушка. - Соседство это было не из приятных.
