- Да кто угодно! Мать, брат, жена, дети, на работе, соседи, кто угодно! Вы послушали эту сучку Любку и сунули меня сюда! Никаких доказательств у вас нет!
- Мы вызовем вашу мать, брата, пошлем запрос в Сызрань, не беспокойтесь. Только долго все это и нудно, Иван Николаевич. Только что здесь была соседка Фомичевых Вера Александровна Поваляева, она вас видела в квартире девятого апреля. Вам что, очную ставку устроить?
- Давайте, устраивайте! Один свидетель - не свидетель! Я ей сто раз в лицо скажу, что врет И все! И не докажете никак!
- Любовь Фомичева утверждает, что у вас в кармане ручка Николая.
- Я эти ручки купил на барахолке. Три штуки - каждому по ручке. Что она несет?! Слушайте ее больше! Чтобы я родного брата из-за каких-то паршивых шести тысяч?
- Это кому как! - усмехнулся Николаев. - Для меня, например, это большие деньги.
- А для меня нет! Я на стройке раньше не такие деньги зарабатывал. Сейчас только застой - заказов нет, зарплаты нет. И все равно - на преступление ради денег не пошел бы. И кого, Коляку! Это брат мой единоутробный, поймите! Зверь я, что ли, лютый?
- Вы судимость имеете?
- Ну, имею, и что с того? Не за то же ведь.
- А за что?
- Ну... - замялся Иван. - По сто семнадцатой.
- А ваш покойный брат Николай?
- Да что вы спрашиваете?! - обозлился Иван. - Сами знаете, что мы за одно дело с ним сидели.
- Конечно, знаю. Вы с вашим братом Николаем в 1974 году изнасиловали несовершеннолетнюю девочку и были осуждены по сто семнадцатой статье. Он получил шесть лет, вы - пять. Вам тогда только исполнилось восемнадцать.
- Да, не повезло, - вздохнул Иван.
- Так что, Иван Николаевич, человек вы опытный в наших делах. Неужели вы думаете, будто мы не сможем доказать, что вы были в тот день в квартире вашего брата?
- Может быть, и докажете с вашими приемчиками, как тогда, в семьдесят четвертом, нас Колякой подставили под изнасилование, хоть все было по доброму согласию, шлюха была, проб негде ставить, хоть и шестнадцать ей было. Только не был я в их квартире.
Дома я был, в Сызрани, понятно?
- Понятно, понятно, - усмехнулся Николаев.
Раздался телефонный звонок. Николаев поднял трубку и долго разговаривал. Вернее, говорили на том конце провода, а Николаев только повторял: "Так, так, понятно, понятно, очень хорошо", при этом хитро поглядывал на Ивана Фомичева.
Наконец он положил трубку и, помолчав немного, произнес:
- Так, Иван Николаевич. На купюрах, которые изъяты из вашего пиджака, и шариковой авторучке обнаружены отпечатки пальцев вашего покойного брата Николая. Такие вот дела. - С этими словами он сунул себе в рот сигарету, щелкнул зажигалкой и с наслаждением закурил.
Иван, набычившись, мрачно глядел на курившего Николаева.
- Дайте мне тоже закурить, - попросил он.
- Берите.
Иван трясущимися пальцами взял сигарету, закурил. Руки ходили у него ходуном.
- Н-не убивал я, понимаете, не убивал! - бормотал он, затягиваясь сигаретой. - Я был там, был, мне Коляка дал эти деньги, взаймы дал. Мы выпили с ним, и я ушел. И все. Я больше ничего не знаю. И понятия не имею, кто его убил!
- А ручку шариковую он вам тоже дал взаймы? - поинтересовался Николаев. - И вообще, насколько я знаю, Николай Фомичев никогда никому взаймы не давал ни копейки, а уж тем более такую сумму. На что они вам понадобились?
- Я... - замялся Иван. - Я машину хотел купить, мне предложили по дешевке. Работы нет, вот и решил подрабатывать на машине, ну, бомбить, понимаете?
- Понимаю. Дело хлопотное. Вряд ли Николай вам на такое мероприятие отдал бы последние деньги, тем более сам остался фактически без работы. Так что придумайте что-нибудь поинтереснее, Фомичев.
- Мне больше нечего вам сказать, - при этих словах Иван стал яростно тушить сигарету пальцем в пепельнице. - Я был там, взял у него шесть тысяч рублей взаймы, выпил с ним и ушел. И в тот же день уехал. А приехал домой, сразу же понадобилось на похороны лететь. - Он чуть-чуть подумал и сказал:
- Я проценты ему обещал. Большие! Иначе он точно не дал бы! - Его очень воодушевила эта версия, но Николаев только улыбался ему в ответ.
- Вы, Фомичев, видимо, не понимаете тяжести вашего положения. Вы были там практически во время убийства, у вас его деньги и ручка. Вам светит сто пятая статья. Умышленное убийство. А вы тут мне лапшу на уши вешаете. Да все против вас, Фомичев.
Это вы мне должны доказать, что не убивали его, а то, что вы убили, я в пять минут докажу, и вас в суде признают виновным. Получите вы десять лет, не меньше.
Понятно вам? Десять лет строгача! Вы попали в хреновую ситуацию. Я все это говорю, разумеется, на тот случай, если вы действительно его не убивали, в чем я, Честно говоря, здорово сомневаюсь, Иван Николаевич Фомичев, 1956 года рождения, ранее судимый по 117-й статье, проживающий в г. Сызрани, по улице Горького, 7, квартира 8. Поймите это, в хреновую!
Детей-то сколько у вас?
- Двое, - буркнул Иван. - Сын школу кончает, дочери - тринадцать.
- Вот именно. Тринадцать. Школу кончает. Подумайте о них, о матери своей.
- А чего думать? Не убивал я, и все! Чего мне еще думать?
