Ноэлия в спокойной обстановке совсем расцветает. Аура всё сильнее, всё ярче, всё выдержаннее. Никто не смеет перечить, никто не смеет тревожить, и за пролетающие недели ей удаётся наладить массу связей и контактов, которым даже она сама значения не придаёт. Подбирает фрейлин - к ней тянутся по большей части те, кто не сильны в интригах и закулисных играх, кому не удавалось прижиться при Шарассе. Но меня они вполне устраивают: никаких ножей в спину, никакой льстивой лжи в глаза с поливанием грязью за спиной. Возможно, не всегда достаточно смелости или умения правильно сказать, но это наживное. Ноэлия молодец, учится видеть людей.
Охоту на меня пресекает - сообщает, что передумала и женить Стража не собирается, мол, одного ребёнка пока достаточно, не хватало ещё, чтобы личный Страж на собственного отвлекался. Кэти и всем прочим, кому она успела намекнуть, ничего не остаётся, как смириться. Лия с Пени даже разрабатывают целую стратегию по сведению девиц с соответствующими кавалерами, дабы никто в накладе не остался. Развлекаются. Смотрю с усмешкой, подсказываю, когда-нибудь, возможно, именно то, что ей сейчас кажется не существенным, станет основой её положения и отношения к ней подданных. Что бы там ни было, нами всегда руководят эмоции и отношения.
А ещё учится разруливать конфликты - невзначай, на балу, переговорив с графинями-баронессами, потанцевав с их мужьями. Особо мелкие дрязги даже до императора потом не доходят. Лия старается во всё вникнуть, а страх волновать беременную императрицу оказывается хорошим союзником.
Она даже организовала себе кабинет, который давно хотела. Мало кто рискует приходить туда с вопросами, но все проекты обсуждаются именно там.
С нетерпением и тревогой жду разрешения на поездку в загородное имение. Император, как обычно, дал обтекаемый ответ, но прямо не запретил, что вселяет некоторую надежду.
Дейра он больше Ноэлии не подсовывает, но осознание того, что наследнику тоже необходим будет личный Страж, настораживает. С радостью бы исполнял эту функцию для обоих, да кто мне даст. Уж тут император в своём праве и выберет так, чтобы устраивало его самого.
И я должен придумать, как их защитить.
Овиния тоже не появляется, даже в откатах. Да и откатов больше нет - кроме того, самого первого. Хотя ребёнок тянет на себя очень много энергии шаматри. Не знаю, почему так получается, но мою он признал и вовсю пользуется ею, как и организмом матери, выстраивает своё физическое и энергетическое тела. Значит, его я тоже не обожгу. Смогу взять на руки... если мне позволят.
Опасна для женского организма такая гонка, но тут ничего не поделаешь. Отдаю всё, что могу. Иногда вечерами, под тихое чтение, пытаюсь нарисовать, как я его вижу. Ноэлия подолгу разглядывает рисунки омаа, а я - перламутровые переливы её ауры.
С ростом ребёнка чётче, ярче вижу и силуэт Ноэлии. Всё чаще замечаю зелёные глаза, иногда почти могу разглядеть тело. Странное пятно на левом плече, не то глубокий шрам, не то нечто непонятное, что не могу ни рассмотреть, ни нащупать. Ноэлия говорит, ей ничего не видно, и, может, если бы не скопление ауры в этом месте, я тоже не заметил бы. Но сейчас ясно просматривается, что оно не снаружи, а внутри, и словно бы уплотнилось с беременностью.
Слежу, пока никому не говоря. Скопление синей ауры не представляется опасным, а лекарь и без того почти каждый день императрицу оглядывает. Не хочу привлекать лишнего внимания. Уж если я с ожогами Ивена справился, с какой-нибудь физиологической ерундой точно справлюсь.
Люблю прикасаться к животу, с удовольствием наблюдая отдачу Рэя. И с трудом сдерживаю непозволительные эмоции в те редкие дни, когда к животу приходит прикоснуться законный отец. Стараюсь не выдавать радости от того, как мальчишка спешит повернуться и переместиться к материнской спине. Однажды, стоя сзади, даже не удерживаюсь, кладу руку ей на спину, получая злобный взгляд Ивена. Но ребёнок тут же успокаивается. Что, пожалуй, важнее.
Первые неприятности врываются неожиданно, когда на улице текут ручьи и зацветают ранние весенние цветы. Лия начинает готовиться к отъезду, издалека подводя мужа к этой мысли и очень надеясь задержаться в имении до лета.
В один мирный, уже привычно размеренный день по Стражам поносится какое-то напряжение, срабатывают метки, отсылая сигнал императору. Отблески его ауры вместе с омаа Ивена спешно передвигаются к эру Мирию. Пытаюсь выяснить, что случилось - но нам ничего не говорят. Прикасаюсь к Ивену, получаю лишь раздражённый взгляд в ответ.
А спустя четверть часа император врывается в покои императрицы диссонансом с яркими солнечными лучами и задорными птичьими голосами за окном.
- Ты никуда не едешь! - рявкает взволнованно, выпускаю омаа подальше, прикасаюсь к ребятам, пытаюсь выяснить, но информации по-прежнему нет. Точнее, она есть, и серьёзная. Но не для всех.
