– Столько лет мы жили в мире и согласии, в нужный час объединяясь против общих внешних угроз. Мы поддерживали и заботились друг о друге. Но сейчас беда свалилась, откуда не ждали. Один из нас нанес вероломный удар в спину, угрожая безопасности всех Фарер, и лишь отвага и своевременные действия наших новых друзей смогли предотвратить трагедию!
– Давай без патетики, – поморщился Никалунд.
– Молчать! – рявкнули из Совета. Один из стражников ткнул приговоренного прикладом меж ребер.
– Вероломность, хитрость, расчетливость, повлекшие за собой множество разрушений и жертв, заслуживают самого сурового наказания! Вы знаете наши законы и какое решение вынес Совет! – повышая голос и, казалось, смотря на каждого из стоявших на площади, загремел Семиброк. – Я спрашиваю! Вы принимаете его?
– Принимаем! Принимаем! Принимаем! – хором подтвердило множество глоток.
– Балдер Никалунд! – стукнув по помосту посохом и призвав к тишине, громогласно провозгласил Семиброк. – По законам «Братства пара» за предумышленные действия против соседей, а так же заговор против Совета и правительства Фарерских островов, повлекший за собой смерти и угрожавший жизням всех обитателей архипелага, Верховная комиссия Торсхавна приговаривает тебя к вышей мере наказания – отсечению головы!
По собравшейся публике пронесся вздох.
– Решение принято единогласно и оспариванию не подлежит! Мое слово! Желаешь ли ты что-нибудь сказать?
– Я хочу подняться на Слаттаратиндур! Право последнего желания![17]
– Отказано! – опротестовал Совет. – Боги не примут тебя!
– Это против правил! – возмутился Балдер.
– Не тебе вспоминать о них, – презрительно отсек Семиброк. – Не затягивай!
– Хоть семью обними! – всхлипывала, глядя на него, Илва.
– Где ты была, когда я остался один? Ушла с ними, с повстанцами?!
– Как ты смеешь!..
– И вы. – Никалунд сверкнул взглядом на сыновей. – Трусы!
– Чтобы погибнуть?! – воскликнула Илва. – Как остальные?
– Последнее слово! Последнее слово! – заглушая ее возглас, заскандировала толпа. – Отбрехивайся давай!
– Когда вы все, наконец, поймете?! – стоя у плахи, выкрикнул Балдер. – На мне это не закончится. Рано или поздно найдется кто-то еще! Пока русские и их лодка находятся здесь, в нашей стране не будет покоя! А теперь их еще две! Пока они способны отдавать энергию, сувуройцы будут жить припеваючи! Почему только они? Что ты думаешь об этом, Ульрих? Неужели тебе не хочется одарить и своих людей?
Напряженно слушая прощальную речь, стоявший у всех на виду Семиброк обвел взглядом площадь, покручивая посох в руках.
– Столица не обделена ресурсами, – дипломатично ответил он. – Мы прекрасно справлялись все двадцать лет…
– Вот именно – справлялись! – откликнулся Никалунд. – А Турнотур со своей деревней живут припеваючи! И не надо начинать про то, что они были первые! Это наша земля, и русские здесь чужие! Они должны жить по нашим законам, если уж вы решили предоставить им кров! А вместо этого? Они разорили нас…
– Балдер… – захлебывалась слезами Илва. – Что ты наделал!
– Нет уж, дослушайте, раз дали слово! Рано или поздно мы бы сами догадались, как вскрыть Хранилище Судного дня. А что теперь – завалы и обломки, которые нужно заново разбирать? Кто это будет делать, а? Кто, я тебя спрашиваю?!
– Мы как-нибудь решим этот вопрос, – жестко ответил Семиброк и подчеркнул. – Без тебя.
– А что теперь будет с «Землекопами»? – выкрикнули из толпы.
– Да? – подхватили остальные.
– Мы поможем с восстановлением, – воздев руки, Ульрих снова призвал собравшихся к молчанию. – Изучение очага заражения будет продолжено, только под строгим контролем Старейшин и моим лично, дабы избежать повторения случившегося несчастья. К тому же американские моряки попросили разрешения обосноваться на Сандуре, поскольку на Сувурое и так уже хватает общины русичей.
– Хм, русичи, – пошевелил усами Тарас, стоявший вместе с остальными освободителями Сандура, как их успели окрестить быстрые языки. – А что, звучит.
– Вот видишь! – От дьявольского смеха Балдера у Леры по спине пробежали мурашки. – И снова! Все повторяется, Семиброк! Ты опять наступаешь на те же грабли! Кто-то все равно будет завидовать!
– Зависть и алчность рука об руку ходят, – покачал головой Птах.
– Мы путешествовали по миру в поисках чистой земли! – набрав в легкие воздуха, выкрикнул Тарас. – У нас была надежда найти лекарства от чумы, которую мы сами и распространили! Миссия обернулась провалом. Но мы не сдавались и добрались до вас.
– Чтобы обворовать, – выплюнул Никалунд. – Еще и Крепость с собой привели!
Собравшиеся внимательно слушали. Последнее слово неожиданно превратилось в диспут. Даже Семиброк пока не встревал.
– Чтобы поделиться! – парировал Тарас. – Без помощи «Дракона» мы бы погибли во льдах! Они помогли нам, и мы смогли перебраться сюда!
– Вас не звали! Вы стали яблоком раздора!
– Правда? – нарочито удивился Тарас. – По-моему, кроме тебя больше никто не претендовал на лодку!
– Дайте срок! – криво усмехнулся Балдер.
Люди и Старейшины внимательно слушали.
