– Итак, Клозерг оказался не тем, за кого себя выдавал. Он проник в ряды моих учеников с единственной целью - развить свои колдовские таланты и овладеть знаниями, которых он, по его собственному убеждению, не имел. Все время Клозерг искусно маскировал лживость и подлость своей натуры. Он дождался момента, когда, как ему показалось, могущество достигло нужной величины. Тогда он украл у меня Талисман огня и пропал. Как ни старался я найти следы беглеца, ничего из этого не вышло. Только слухи, приходившие ко мне из мест, по которым проследовал к своей непонятной цели Клозерг, рассказывали о его "подвигах". Долгое время он прятался в лесах Адрии, жил там среди зверей, и сам был как зверь. Очевидно, в это время он подчинял себе Талисман, ибо, взятый без позволения прошлого хозяина, этот артефакт ведет себя, как норовистая, полудикая лошадь, выкидывающая из седла неопытного седока. Я надеялся, что в борьбе Талисмана и человека победит первый, но ошибся. Тогда я впервые испугался и взялся исследовать прошлое Клозерга. Он долго жил в замке: я мог использовать личные вещи, чтобы получить очень важные сведения об их хозяине… И тогда я отчетливо осознал, каким глупцом был! Ибо почти сразу я выяснил, что явившийся ко мне молодой человек в скромных одеждах был никто иной, как сын короля Джона Торби, великого мага Джона Торби, властителя мира Джона Торби!
Услышав имя отца, Слепец вздрогнул. Король - это еще привычно, но "великий маг и властитель мира"? Он открыл было рот, чтобы снова издать возглас удивления и несогласия, и только с большим усилием смог заставить себя терпеливо слушать волшебника. Мездос, казалось, заново переживал некий очень трудный для себя период жизни. Лицо его раскраснелось, глаза горели безумным огнем, ладони, лежавшие на столешнице, то и дело сжимались в кулаки.
– … Теперь уже со страхом я получал новые известия о странном сыне великого Джона Торби. Тот прошел на юг, избегнув многочисленных опасностей и ускользнув от моего преследования. Он пересек Корроз, преодолел пустыню и перешел на правый берег. Всю дорогу он старался избегать столкновений с кем бы то ни было, как видно, из-за неуверенности в своих силах, однако с Рекой ему пришлось сразиться - и он победил ее без видимых усилий, насколько я знаю. Река, сама очень способный волшебник, принуждена была положиться на грубую силу, ибо больше не могла ничего сделать. Она пыталась убить его ударами щупальцев - которые Клозерг без труда отражал Огненным мечом…
Слепец уже давно догадывался, к чему приведет рассказ Мездоса, но при упоминании об Огненном мече он уже не мог усидеть на месте. Вновь вскочив на ноги, Слепец вскричал:
– Клусси! Человек в огненных доспехах и с огненным мечом, унизивший Реку, лишивший меня трона, глаз и пальцев!!! Ты утверждаешь, что он - мой брат??
– Да, - Мездос вдруг разом постарел, потеряв весь пыл, с которым рассказывал свою историю. - Твой старший брат, сын короля Джона Торби, Клозерг.
– Нет, все, что ты мне пытаешься внушить - невозможно! - жалобно воскликнул Слепец. Он снова почувствовал себя королем Малгори, на глазах которого рушилась прежняя, такая размеренная и спокойная жизнь. - У меня не было такого брата! Пусть, пусть я сам не помню тех времен, но неужели мать и многочисленные слуги не рассказали бы мне о нем за все эти годы? Почему никто никогда не говорил об отце, как о могучем колдуне? Почему?
– Я не знаю мотивов Джона Торби, решившего вдруг стать простым королем, - устало ответил Мездос. Тяжело вздохнув и скорбно нахмурившись, он поглядел на окна. В тот момент яркий свет солнца, бивший сквозь стекла, вдруг померк, погружая огромный зал в полумрак, особенно темный для Слепца с его волшебной темной пластинкой на глазах. Волшебник снова заговорил, гораздо тише и медленнее, чем раньше. - Тебе многое нужно объяснять. Увы, я не в силах поведать обо всем на свете. Жизнь на том берегу Реки покрыта мраком неизвестности, туда не распространяется ни капли моего могущества. Остается только догадываться, почему родные и друзья не рассказывали тебе всего, что знали сами… только я не стану этого делать. Одно я могу сказать тебе точно: твой отец, Джон Торби, есть тот, кого верящие в высшие силы люди называют Создателем. Творец нашего мира, его повелитель и судья.
Слепец застыл с открытым ртом - всякие слова застряли у него в горле. Он и Мездос в молчании смотрели друг на друга некоторое время, пока, наконец, Слепец не рухнул обратно в кресло. Сердце его колотилось в бешеном ритме, губы отчаянно дрожали, а зубы стучали, как у человека, замерзшего до полусмерти. Руки беспорядочно шарили по коленям, норовя вспороть ткань куртки и штанов. Теперь голова Слепца опустела. В ней осталась одна-единственная мысль: "Отец! Мой отец - Создатель?"
