Ничего подобного, возразила Зеркальная Девочка. До конца еще далеко. Мыслящие создания стали строить машины, сказала Зеркальная Девочка, все сложнее и сложнее, и в конце концов они построили машины, которые тоже мыслят и даже более того: способны встроить свою сложность в структуру потенциальных квантовых состояний. Культуры мыслящих организмов создают подобные узлы чрезвычайно уплотненной сложности с той же неизбежностью, с какой сверхтяжелые звезды схлопываются в сингулярность.
Тесс спросила: это как раз то, что сейчас происходит в полутемных коридорах Ока?
«Да».
– А что будет потом?
«Человеку не понять».
– И какой у рассказа конец?
«Никто не знает».
– Это что, папин голос?
Голос доносился из галереи БЭК-колец.
«Да».
– Что он там делает?
«Хочет умереть», – сказала Зеркальная Девочка.
Галерея БЭК-колец была круглой, словно хирургический театр. На противоположной стороне Крис видел мутные силуэты Рэя и Тесс, искаженные стеклянными панелями. Стекло должно было быть прозрачным, однако его закрывало нечто, похожее на морозные узоры в виде колонн. Внизу, где находились пластины, явно происходило что-то катастрофически странное.
Крис пригнулся и начал медленно продвигаться вдоль периметра галереи, прислушиваясь к монотонному голосу Рэя.
– Я ее не ненавижу. Какой смысл? Она преподала мне урок, который мало кто усваивает. Мы живем во сне. Нам снятся поверхности. Но она не более чем рассказ.
Голос Тесс был неестественно спокоен:
– А чем еще ей быть?
Стараясь не выдать себя движением, Крис подобрался ближе.
Рэй сидел на полу, раскинув ноги. Тесс сидела у него на колене. Она заметила Криса и улыбнулась ему. Ее глаза сияли.
В правой руке Рэй держал нож. У самого горла Тесс.
Разумеется, это была
Рэй чувствовал себя так, словно сорвался с обрыва и летит, ударяясь о камни, одна неисцелимая травма за другой, однако это был последний удар, с лета в землю, ярчайшее осознание: то, что он принял за Тесс, – не его дочь, а симптом ее болезни. Быть может, симптом поразившей их всех болезни.
– Ты пришел меня убить, – сказала Зеркальная Де- вочка.
Рэй держал нож у ее горла. У Зеркальной Девочки было тело Тесс, голос Тесс, но ее выдавали глаза. Глаза и то подробнейшее знание всего о себе самом, которое он в них читал.
– Ты думаешь, что все, кроме боли, ложь, – прошептала она. – Но ты ошибаешься.
Это было уже слишком. Он прижал нож к впадинке в ее горле – невозможная казнь первобытной стихии, что приняла форму его единственного ребенка – и с усилием провел лезвием по бледной коже.
Ожидая, что хлынет кровь.
Крови не было. Лезвие не встретило сопротивления.
Девочка просто исчезла, как лопнувший мыльный пузырь.
Глубоко под землей снова что-то дрогнуло, и полупрозрачные стеклянные стены галереи посыпались дождем осколков.
Он успел обернуться как раз вовремя, чтобы схватить ее за плечи и поднять в воздух.
Она стала пинаться и извиваться.
– Пусти!
Стеклянные стены осыпались, открыв вид из галереи на зал БЭК-колец. Струйки вещества, напоминающего перламутр, потекли по полу, образуя симметричные кружевные структуры. Резко запахло озоном.
Рэй с трудом встал, моргая, словно человек, пробудившийся от кошмара – или провалившийся в кошмар. И сделал шаг в сторону зала БЭК-колец, разверзшегося перед ними ямой. Свет люминесцентных ламп над головой стал тускнеть.
– Рэй, – сказал Крис. – Послушай-ка, приятель. Мы в опасности. Надо выбираться. Вывести Тесс наверх.
Девочка у него в руках перестала биться, ожидая, что ответит отец. Крис по-прежнему держал ее за плечи.
Рэй Скаттер уставился в бездну у своих ног. Зал БЭК-колец был сейчас окутанным хрустальной порослью колодцем в три этажа глубиной, бочкой, полной битого стекла.
– Само собой, мы в опасности. В этом-то
– Может, ты и прав. Я не собираюсь спорить. Нужно вывести Тесс наружу. Нужно спасать твою дочь, Рэй.
Похоже, Рэй призадумался над этим предложением, а потом окинул их обоих долгим утомленным взглядом. Крис еще никогда в жизни не видел на человеческом лице подобной усталости.
Потом лицевые мускулы Рэя расслабились, словно ему удалось наконец разрешить беспокоившую его сложную загадку. Он улыбнулся и сказал:
– Вот ты и спасешь.
И шагнул через край.
Тесс вырвалась у Криса из рук и бросилась туда, где только что стоял ее отец.
Субъект исчез, исчезли величественные арки из переливающегося камня, исчезло сухое плоскогорье UMa47/E. Маргерит моргала, пытаясь сориентироваться во внезапно наступившей темноте. Постепенно проступали очертания конференц-зала без окон на втором этаже клиники Слепого Озера. Колени подломились, и она ухватилась за стул. Прямоугольный экран на стене мигал бессмысленным шумом. Потеря осознаваемости, подумала Маргерит.
