По дороге домой Себастьян был молчалив. Пожалуй, даже мрачен. Сью не могла дождаться, когда они доедут, чтобы можно было свернуть ему косячок.
Крис обнаружил Маргерит в кабинете наверху, она что-то кричала в мобильник. Монитор на стене показывал прямую трансляцию из Зрачка.
Картинка, решил Крис, выглядит не лучшим образом. Качество изображения заметно упало – оно было покрыто какими-то полосами, по нему метались белые точки. Мало того, сам Субъект в это время пробивался сквозь сильнейший шквал, налетавший ржаво-красными полотнищами – это была пыльная буря такой силы, что угрожала скрыть его целиком.
– Нет! – продолжала тем временем кричать Маргерит. – Мне плевать, что думают по этому поводу в «Плазе»! Да ладно, Чарли, все ты прекрасно понимаешь!
Согласно картографическим съемкам UMa47/E, сделанным в самом начале с большой высоты, здесь случались сезонные пыльные бури почти марсианской мощности, хотя в основном в южном полушарии. Эта же, подумал Крис, явно какая-то аномалия – Субъект отошел от Лангуста-Сити от силы на пару сотен километров, а город располагался значительно севернее экватора. Впрочем, не исключено, что это вполне естественное явление, просто ранние съемки не смогли запечатлеть долговременных циклов по- годы.
Субъект упорно двигался сквозь непрозрачный воздух, заметно наклонившись вперед. Вот его изображение почти скрылось, потом прояснилось, скрылось опять.
– Чарли опасается, что они могут его потерять, – объяснила Маргерит. – Я еду в Глазную Впадину.
Крис сошел вниз следом за ней. Тесс в гостиной смотрела дневную субботнюю программу телевидения Слепого Озера. Мультфильм: кролики в огромных очках выращивали морковку в средневекового вида колбах и ретортах. Голова Тесс мягко и ритмично постукивала о спинку дивана.
– Ты обещала пойти кататься на санках, – пожаловалась она.
– Радость моя, мне срочно нужно на работу. Крис с тобой посидит, ладно?
– Я вполне могу взять ее покататься, – сказал Крис. – Только идти далековато.
– Правда? – восхитилась Тесс. – Мы пойдем?
Маргерит поджала губы.
– Я бы не хотела, чтобы вы шли пешком сначала туда, а потом обратно. Миссис Коланджело предлагала, если понадобится, взять ее машину – пусть Крис у нее попросит.
Крис пообещал. Тесс это удовлетворило, и Маргерит натянула зимнюю куртку.
– Если я к ужину не вернусь, еда в морозильнике.
– Насколько все серьезно?
– Чтобы нацелить БЭК-кольца на конкретного индивида, потребовалась уйма тонкой работы. Если мы потеряем его во время бури, снова найти, возможно, уже не удастся. К тому же падает качество сигнала, и Чарли не понимает почему.
– Вам удастся им помочь?
– Инженерам – разумеется, нет. Но в «Плазе» есть деятели, которые охотно ухватятся за возможность снять наблюдение с Субъекта. Я попытаюсь этого не допустить.
– Желаю удачи.
– Спасибо на добром слове. И за то, что согласились составить компанию Тесс. Я в любом случае буду дома к тому моменту, когда ей придет пора ложиться.
И она выбежала за дверь.
Из журналистской солидарности Крис позвонил Элейн и рассказал про кризис, разворачивающийся сейчас в Глазной Впадине. Элейн пообещала, что постарается выяснить подробности.
– И вообще происходит что-то странное, – заметила она. – Такое чувство, что надвигается гроза.
Крис не мог не признать, что и сам ощущает некоторое беспокойство. Карантин длился уже почти четыре месяца. Это обстоятельство можно было пытаться игнорировать или рационализировать, однако, как ни крути, явно происходило что-то фундаментально недоброе либо снаружи, либо внутри. Недоброе, опасное, пока еще скрытое… Рано или поздно оно вырвется на свет.
Миссис Коланджело держала магазинчик одежды в торговом центре Слепого Озера и с начала осады фактически находилась в бессрочном отпуске. Она разрешила ему взять свой роскошный маленький «Маркони» цвета лайма, и Тесс загрузила на заднее сиденье старомодные деревянные санки. Дети в основном катаются на резиновых камерах или пластиковых поддонах, объяснила ему Тесс, а она обнаружила вот эти санки (вернее,
Тесс оставалась загадкой для Криса. Она часто (пожалуй, даже слишком часто) напоминала ему Поршу – упрямством, непредсказуемостью, перепадами настроения. Только Порша была болтушкой, особенно когда испытывала энтузиазм насчет чего-нибудь нового, а Тесс удавалось разговорить лишь эпизодически.
Первые пять минут в машине она молчала, но, очевидно, Порша тоже пришла ей на ум.
– Ваша сестра любила кататься на санках?
