– Так вот, была одна фальшивая, ещё в прошлом веке, – принялся я за объяснения, чтобы Оля поняла всю серьёзность проблемы. – Он не был тогда бессмертным, был подростком, воспитанным матушкой Агафьей – одной мудрой монахиней. И в те годы он встретил её – ведьму, в которую имел глупость влюбиться. Она его околдовала, он уничтожил её, но она вернулась. Спустя много лет она появилась в новом обличье, с новым именем и ещё более сильная. И он, несмотря ни на что, спрятав глубоко-глубоко свои чувства, уничтожил её вновь.
– Я была с ним во второй раз, – продолжила Клавдия, – и знала её во второй жизни. Признаться, я не встречала более кровожадную и бессердечную тварь. Но в то же время она была даже… моей подругой.
– Это ведь было не по-настоящему, Клавдия, – уточнил я.
– Да, я преследовала тогда свои личные цели, но мы с ней неплохо проводили время в своих злодействах. Она весьма изобретательна и сильна… И если она вернётся в третий раз…
– У меня нет шанса, по-вашему? – переводя взгляд с меня на вампиршу, спросила Оля.
– Шанс всегда есть, милая, – пропела Клавдия своим самым нежным голосом. – Гриша, вон, боролся с такими, как я, а теперь я единственная женщина в его жизни, и он сделал мне бесценный подарок – я могу видеть солнце.
– Клавдия права, Оля, – добавил я, – но лучше подождать с этим. Нам надо найти и уничтожить наследницу, и наш инспектор больше ни о чём думать не сможет.
– Он думает о ней, так ведь? Он ждёт её появления? Надеется на очередную встречу и всё равно убьёт её… Он мазохист.
– Нет, Оля, это чёрная магия. Человек с душой инспектора не может испытывать светлых чувств к такому существу, – попытался я защитить Грома.
– И тем не менее она в его сердце!
Оля, казалось, сдалась и потеряла всякую надежду на то, что однажды наступит день, когда инспектор Гром обратит на неё внимание.
– Это любовь не настоящая, девочка моя. Но ты можешь, не открываясь ему, показать свою любовь и преданность. Не всегда нужны слова, – пропела вампирша.
– Она очнулась, Митенька. Зайдёшь к ней? – пробасила Марья Фёдоровна.
– Да, спасибо, – инспектор захлопнул книгу и покинул свой кабинет.
Гром прошёл по длинному коридору в палату, где спасённая им девушка пришла в себя после операции.
– Доброе утро. Как самочувствие? – осведомился он, склоняясь над койкой.
– Почти ничего не болит, вот только слабость… – с трудом проговорила девушка. – Это опий? Или морфин?
– Мы не используем анестезию. Кое-что посильнее, – подмигнул ей инспектор, садясь рядом с её кроватью. – Как твоё имя?
– Нина.
– Красивое имя… – улыбнулся Дмитрий. – Ты полька?
– Я родилась в Польше, но мои родители родом из Львова… Что случилось со мной?
– Была бомбёжка. Ты и твоя семья… – он замолчал, подбирая слова, – нам удалось спасти только тебя. Сожалею, но у них уже не было шанса.
– Нет… – заплакала она, – нет, мамочка… Витенька… папа… – и больше не смогла говорить – её душили рыдания.
– Это война, Нина. Все мы теряем близких. Они с Господом нашим. Помолись за упокой их душ.
– Почему тогда… я… выжила… – сквозь всхлипывания пробормотала она.
– На то была воля Божья! – Громовой погладил её руку, и девушка стала заметно спокойнее. – Ты, верно, голодна? Я велю дать тебе бульона.
Инспектор поднялся со стула и вышел из палаты.
– Ольга! Оля! Ты нужна мне! – выкрикнул он, проходя мимо сестринской.
– Да, инспектор, – отозвалась дочь, выскакивая в коридор.
– Принеси девушке бульона и прощупай её, – распорядился Дмитрий. – Я ничего не почувствовал, но это может быть обманом.
– Сию минуту, – засуетилась Оля.
– Клавдия, ты достала то, о чём я просила? – осторожно спросила Оля.
– Да, держи, – вампирша протянула ей флакончик с зельем Григория. – Но зачем тебе?
– Как раз сейчас смогу это использовать, – объяснила Оля. – Митя попросил меня прощупать одну больную…
– Вряд ли она могла бы оказаться здесь, – задумалась Клавдия.
– Я прочитала его мысли, и они меня весьма не порадовали. А поскольку он может думать только о ней… – Оля запнулась и не нашла, что добавить.
– Мне пойти с тобой? – спросила Клавдия, готовая прийти на помощь или просто поддержать мою дочь.
– Нет, я сама справлюсь, – решительно ответила Оля.
– Будь осторожна. Если это она… – предупредила вампирша, многозначительно посмотрев в глаза Оли.
– Я узнаю об этом, не волнуйся, – заверила её девушка. – И прошу: никому не говори.
– Могила, – вампирша расхохоталась своим словам.
– Вот бульон, – Оля поставила перед больной кроватный столик. – Тебе помочь?
– Если тебя не затруднит… – попросила девушка. – Не уверена, что удержу ложку…
– Что с тобой? Ты плакала? – Оля набрала немного бульона.
– Я узнала, что потеряла родных… – она чуть не разрыдалась вновь. – Я осталась совсем одна…
– Как тебя зовут? – спросила Оля, пока больная делала глоток бульона.
– Нина… – ответила она через мгновение. – А тебя?
– Ольга.
– Ты… давно здесь? – Нина несколько оживилась.
– С первого дня. Давай ещё ложечку, – Оля поднесла её ко рту девушки.
– Очень вкусно… – поблагодарила Нина. – Я давно не ела ничего горячего…
– Мы позаботимся о тебе здесь, – натянуто улыбнулась Оля.
