Про Кормайсов говорить нечего — они все как на ладони. Люди они жадные и хищные, живут себе на своем Урманном Дворе, по соседству с Локхирами, и первое время с ними враждовали, а потом, два поколения назад, породнились, когда дочка Кормайса вышла замуж за Локхира. Это уж совсем по пословице: породнился ворон с ястребом. Каковы бы ни были Кормайсы с чужими, а своим они верны, и с Локхирами они всегда были заодно с тех пор и даже теперь во всем их поддерживали.
Ежели и они отправились в море с человеком из дома Гэвиров за вождя, так только из-за добычи, а они этого и не скрывали. Уж, кажется, и без того богаты — так нет, всегда надобно им еще. Хотя, конечно, они и расходуют немало — на виры за убийства или увечья, которые Кормайсы платят направо и налево, потому как сдерживать себя в этом не привыкли. Злопамятный они к тому же и злоречивый народ.
А кроме того, ради такого случая, как нынешний поход за море, решили отправиться в Летний Путь даже и люди, что иначе никак бы этого не сделали. Купцы из деревни снарядили для Гэвинова похода большой «круглый» торговый корабль с припасами, причем приказав настрого корабельщикам на нем ни в какие драки не в лазить (не так, как частенько поступают в подобных походах «круглые» корабли), только перевозить припасы, и ничего больше. На доход они и без того рассчитывали порядочный.
Отчаянные парни из рыбаков, кто хотел поглядеть на подвиги, тоже собрались вроде как в дружину — благо среди них были и такие, кто ходил уж за море чьим-нибудь дружинником, — и отправились
(Капитан — слово, к этому званию лучше всего подходящее: главное в капитане — то, что у него есть корабль, и на своем корабле он такой же хозяин, как капитан судна на богатом юге; настоящий перевод с языка, которым говорят тут, на северных островах, — «предводитель людей» — никому ведь ничего не скажет. А еще капитанов называют «морскими князьями», но это уж просто лесть. Ведь настоящий князь — это предводитель ополчения, которого выбирают, когда округ ведет с кем-то войну, — вот Арверн Ярый Ветер целый год был князем. А капитана выбирает себе не ополчение, а всего-навсего его дружина. И он предводитель своей дружины в море, и потом на суше капитан — всем им голова. Чтоб быть капитаном, немалое нужно: и имя, и удача, и чтоб люди пошли за тобой, и чтоб морские демоны и боги войны были к тебе благосклонны. И званием этим не бросаются, и, если человек из недавнего рода или совсем неродовит, еще долгонько о нем говорят: «Ну, он вроде как капитан». Есть такое даже слово: имовалгтан — «как-бы-капитан»; и Хюсмера тоже так называли.)
Тем самым штормом, из-за которого потонула пиратская «змея», что увозила Ивелорн, еще один корабль из той же пиратской флотилии выбросило на Горелый Остров. Горелым он называется, наверное, оттого, что там словно выгорело все — ни деревьев там нет, ни травы почти, — одна скала голая. Там эти пираты и застряли. В корабле у них была пробоина, и вот они какое-то время жили там, чинили корабль понемногу, жгли плавник, ели свои припасы, какие оставались, и держаться старались незаметно и с морской стороны острова, чтоб здешние жители их не увидели, потому как если бы увидели и явились на остров в большом числе и с оружием, было б пиратам худо.
А как починили они свой корабль, то сели на него и поплыли прямиком к ближайшему хутору поживиться чем можно, оттого что припасы у них вышли. Ближайший хутор там был хозяйство вот этого Хюсмера, в месте он стоит одиноком, на отшибе, с одной стороны лесом прикрыт, с другой тоже лесом да Колдуньиным Мысом вдобавок.
Пираты и думали, что там они смогут похозяйничать и уплыть незаметно. Была уже осень, и здешние корабли вернулись домой, так что могли отправиться за пиратами в погоню.
Вот они и подплывают и прямо на берегу встречают Хюсмера, сына Круда. Он их увидел и сразу понял, что сборную стрелу по соседям посылать уже поздно. Тогда он им сказал, что он-де гость на этом хуторе, а хозяин и хозяйка отправились-де к родичам и их дома нет, и пригласил тех пиратов на хутор, мол, там и поесть чего наприпасено, и браги наварено. Еще много шуток было между ними, что вот, мол, какой веселый гость — приглашает на хутор без хозяев, как видно, такой гость, что и при хозяевах сам себя угощает.
Короче говоря, привел он их к себе на хутор, расположились они там как дома, Хюсмер их напоил и накормил до отвала, уложил их спать потом в гостевом сарае да и поджег сарай, и пираты там сгорели, и кое-кого, кто пытался выскочить, Хюсмер и его люди зарубили. Всех пиратов там было две дюжины человек, на корабль это немного, да ведь их еще прежде Арверн со своими сыновьями проредил порядком.
