Беспокоиться за нее явно не стоило, и Слепой не захотел оставаться третьим лишним.
Замысел сработал – никто даже предположить не мог, что настоящая машина осталась в боксе. Одни пустились в погоню, другие сосредоточились на своем добре. Пройдет еще минут десять, прежде чем ядовитый туман начнет рассеиваться, но и тогда глазам откроется только пустой бокс.
Машину Шумахера обнаружат раньше, минут через семь, если ему не удастся сбросить ее во Влтаву, а самому остаться на берегу. Но даже в этом случае запаса времени вполне достаточно, чтобы загнать настоящий броневик в депо метрополитена, где ночуют и ремонтируются вагоны. Направление движения прямо противоположно петляющему курсу Шумахера.
Прошлой ночью Гога с набором миниатюрных, под стать собственной комплекции отмычек проник на одну из городских подстанций и подключил к высоковольтному разъему обычное реле времени. Завел его на двадцать четыре часа и замаскировал, чтобы персонал не смог обнаружить устройства размером со спичечный коробок.
Теперь реле сработало, со снопом искр закоротив фазу и «ноль». На подстанции сработала защита от короткого замыкания. В большей части старого города погас свет – в квартирах, где жильцы еще не спали, в ресторанах и барах. Главное, погасли фонари на улицах, светившие так ярко и назойливо.
Конечно, осталась вероятность случайно наткнуться на полицейскую машину, спешащую по тревоге в район Старе Место откуда-нибудь из Радлице или из Подоли. Такую машину пришлось бы взять на таран. В столкновении легковушки с броневичком последствия легко предсказуемы.
Под покровом тумана машина с уловом неслышно пересекла первый перекресток и резко прибавила скорость. На любой городской подстанции есть резервный трансформатор, он позволяет оперативно восстановить энергоснабжение. Но это не значит мгновенно – в случае аварии персоналу приходится производить целую серию переключений. Рубильники с большими токами включаются не клавишей на пульте.
Броневик продолжал ускоряться. «Мигалка» на крыше нужна была не столько для того, чтобы наводить трепет, заставляя остальной транспорт отжиматься в сторону, свет под колпаком из толстого бронированного стекла был достаточно мощным, чтобы освещать с равномерными интервалами ближние подступы справа, слева и сзади – куда не доставал свет фар.
Вождь не сразу понял зачем это нужно – ведь в машине есть сменные инфракрасные объективы, чтобы «глазки» видели в темноте. Потом сообразил, что цель здесь другая – броневик может оказаться в самых разных ситуациях, и никто не должен воспользоваться темнотой, подобраться к нему незаметно для наружной охраны.
Если б «мигалка» отсутствовала, Вождь достал бы обычную милицейскую. Но драгоценные минуты ушли бы на то, чтоб надежно закрепить ее на крыше и подключить.
Вдобавок к «мигалке» Деготь врубил дальний свет, гораздо более мощный, чем у самых крутых иномарок. Водители, каких еще немало было на улицах, успевали заметить только два вытаращенных раскаленных глаза и мигающий повыше третий. Фары слепили, не давая разглядеть очертания машины.
Про ограбление еще не успел узнать никто из горожан и гостей Праги. Злачные и питейные заведения погрузились во мрак. Те, кто покидал их и вываливался на тротуар, воспринимали машину с мигалкой, как транспорт полиции или аварийной службы, спешащей на подстанцию. Отличить чужую мигалку от своей могли только сами полицейские, пересечься с ними было крайне нежелательно.
– Какая ходовая, – не мог промолчать Деготь и тут же выругался, как всякий водитель, которому бросается под колеса зазевавшийся пешеход. – Нажрался, скотина. Турист, небось.
Через пару минут они уже вкатывались в предусмотрительно распахнутые ворота депо. Здесь дежурил Серьга – Марат Селиванов, устроившийся неделю назад на работу по фальшивым, собственноручно изготовленным документам.
Вождь знал и ценил этого человека именно как «художника» по паспортам, удостоверениям и справкам. На этот раз таких талантов не требовалось, разве только самого себя Серьга должен был обслужить.
Напарник Марата по дежурству был вырублен давно и надежно. На всякий случай Серьга связал его и запер в подсобке. Теперь, быстро закрыв ворота, показал, куда загнать броневичок, где оставить его, чтобы не бросался в глаза.
Осталось втащить добычу в обычный головной вагон и покатить сквозным манером без остановок. Все выглядели возбужденными, у всех блестели глаза. Никто не выражал свою радость вслух, чтобы не сглазить, но все уверовали в благополучный финал.
Даже Глюк уже не выглядел мрачным, по крайней мере отложил разговор с Вождем на потом. Гога сострил, уступая очередь на вход габаритному бывшему спецназовцу: «Только после вас». Шмайсер скалил зубы и похлопывал пустые вагоны, как лошадей в загоне.
Нужный вагон отцепили, в нем зажегся свет. Плоские коробы с ювелирными украшениями и отдельными гранеными камнями быстро перенесли из броневичка. Не хватало одного Шумахера, и каждый задавался вопросом: как решит Вождь, как долго захочет ждать последнего члена команды?
