С каждой секундой напряжение росло. Дело было даже не в честности по отношению к сообщнику.
Ждать, теряя время, значит многократно увеличивать риск. Нет никакой гарантии, что где-то на улице востроглазый турист не обратил внимание на особенности мелькнувшего в темноте силуэта авто. Новость об ограблении должна была распространиться по Старому городу очень быстро. Турист вполне мог заподозрить в странной машине угнанный броневичок и сообщить ближайшему полицейскому курс движения.
Есть вариант не ждать и вкатиться в пустой тоннель, где нет ни встречных, ни поперечных. А вдруг неизвестный даже по кличке одноразовый друг-товарищ уже на подходе? Увидит пустой броневичок, поймет, что его во всех смыслах кинули. Как он на это отреагирует?
Каждый думал, как бы он сам поступил в этом случае. Трудно даже представить. Возможно, в ярости сделал бы анонимный звонок в полицию.
– Может, знак оставить на видном месте? – озвучил, наконец, Шмайсер общие мучительные сомнения.
Вождь показал, что понимает общий настрой, и существует крайний срок, дольше которого он ждать не намерен.
– Гаси пока свет в вагоне, – бросил он Дегтю, готовому пуститься в путь без привычного руля с одним только регулятором скорости.
Покинув ангар, вагону предстояло проехать метров триста по открытому пути и только потом нырнуть в тоннель. Кроме коробов с драгоценностями сюда же сложили три автомата, которые Серьга еще вчера притащил с собой и запрятал. Два предназначались силовому прикрытию – Курносому и Шмайсеру. Третий самому Вождю на случай неприятностей в пути или при выходе на поверхность.
Неприятности становились все реальней – прошло больше пяти минут с тех пор, как ворота депо закрылись за броневичком. Шмайсер, самый молодой и нетерпеливый, влез на крышу вагона, чтобы выглянуть наружу через ряд окон под самым потолком ангара. Шумахер мог подъехать на своем велосипеде с любой стороны, но с этой открывался самый лучший обзор.
Теперь все взгляды невольно устремились на наблюдателя. Только Вождь сосредоточенно смотрел на свои часы, будто колдовал – над временем, над перемещениями подельника?
– Явился не запылился, – с деланно небрежной усмешкой бросил, наконец, Шмайсер с крыши вагона.
У всех отлегло от сердца. Глядя под ноги, Шумахер молча, без эмоций завел велосипед внутрь.
– Утопил? – спросил Вождь.
– Не прорваться было к набережной, – с досадой ответил Харитонов.
– Ну и ладно. Вернуться важней.
– Когда есть ради чего.
Все неурочные пассажиры забрались в вагон.
– Осторожно, двери закрываются, – объявил Деготь весело и гнусаво.
У Вождя к Шумахером оставался еще один насущный вопрос:
– Дверь хоть закрыл за собой? Как считаешь, долго будут подбираться?
Если полиция продолжает верить, что броневик настоящий, ей надо еще выбрать нужную тактику. Такую машину можно только блокировать – обстреливать ее бессмысленно, хоть они и пытались по ходу погони стрелять вслед. Вдобавок внутри может оказаться заложник. Логичней всего для полиции окружить броневик, предложить по мегафону сдачу и ждать ответа по крайней мере пару минут.
– Дверь-то я захлопнул. Только передок помят и правый бок. Плюс еще дырки от пуль. Ихние полицейские, конечно, не шибко умнее наших ментов. Но как все это увяжется у них в мозгах с броней?
Чудом унеся ноги из пражского метро, Гога дал себе зарок завязать с криминалом. Теперь он оценил всю предусмотрительность Вождя, который не знакомил членов «сборной» друг с другом. Вождь мертв. Ни один из выживших не способен навести на след, если попадет в лапы полиции. Значит, можно вернуться на прежнее место, в тесную квартирку, снятую поблизости от вокзала.
Первым делом Гога избавился от одежды, в которой ходил на дело. Искромсал ее и выбросил в мусоропровод в одном из соседних домов. На ней не было ни следов чужой крови, ни других явных признаков его участия в ограблении. Но он чувствовал въевшиеся в нее запахи – запах внутри броневичка, запах тоннелей пустого метрополитена, запах пота, который прошиб его во время бегства. Вдруг полицейская овчарка унюхает эти запахи даже после стирки?
Весь следующий день он смотрел новости по дешевому телеку. Крупное ограбление… угон из павильона бронемашины с драгоценными камнями и ювелирными изделиями… перестрелка в метро… убытки компании «Carrier»… энергичные меры, предпринимаемые полицией…
Значит, их обвели вокруг пальца конкуренты – другая «сборная». Перехватили приз и смылись. Проведали план от начала и до конца? По крайней мере точно знали, когда и по каким рельсам покатит после угона броневичок.
Кто-то сдал, по-другому узнать не могли. Сдал, чтобы отхватить себе кусок побольше. Кто был способен на такое? Вождь исключается, потому что он мертв. Да и нет резона главарю поступать таким образом.
Тот, кто ждал в депо и менял колеса? Кажется, он тоже не выжил. Можно было бы подумать на водилу. Но он знал только часть маршрута, дальше слушал указания Вождя.
