Баркас изначально был весельным, мотор присобачили сами. Уключины остались, и хозяин лодки взял по настоянию Слепого пару весел – вблизи от катера мотор все равно придется заглушить.
Когда движок застучал на полную мощность, берег стал удаляться довольно быстро. Хозяин устроился на корме, управляя рулем, Глеб выбрал место на носу и развернулся спиной по направлению движения, чтобы видеть всю команду.
Только Харитонов прибыл со своим стволом, остальные разобрали наличное оружие и держали в руках, привыкая к весу, рукоятке, прочим особенностям. Слепой с тяжелым чувством всматривался в глаза, тускло поблескивающие из прорезей одинаковых масок. Он готов был допустить, что один человек в лодке заслуживает смерти. Но остальные…
Никто из них не был закоренелым преступником с ожесточившимся звериным сердцем. Сыновья своего времени, своей страны. Каждый – жертва обстоятельств, а вовсе не врожденных криминальных наклонностей. Конечно, никому бы здесь не помешал срок на зоне. Но высшую меру заслуживает только один.
Слепой поднял руку, требуя внимания, и приложил к губам палец, напоминая о своем требовании тишины. Голос у взрослого мужика не меняется в отличие от внешности – сам он может облысеть, отрастить бороду, ссутулиться, но голос останется прежним. Пара слов – и опознание произойдет.
К счастью, в преступной среде к приметам относятся с большим вниманием и уважением. Притом не только к обычным правилам постучать по дереву, пожелать ни пуха ни пера или свернуть с дороги, если ее перебежала черная кошка. Стоит кому-то, в особенности главарю, упомянуть о мелочи, приносившей лично ему удачу или неудачу, и все будут с готовностью соблюдать правило.
Большого искушения болтать ни у кого не возникало, все напряженно следили за морем. Большинство огней оставались неподвижными, только два ползли встречными курсами вблизи от берега. Удалявшаяся в море точка света вполне могла принадлежать катеру с четырьмя иномарками и большим кушем.
Юркий баркас вырвался вперед, и следить за «Апсны» стало сложнее. Яркие огни прибрежной полосы отражались в воде колеблющимися разноцветными сваями, курортный город, казалось, балансировал на них. Но вот ползущая светлая точка достаточно удалилась от берега, чтобы вновь оказаться на черном фоне.
Деготь уверенно кивнул Слепому, но Глеб и не нуждался в подтверждении, он первым опознал контуры большого белого катера. Скоро другой, грязновато-зеленый катер береговой охраны остановит белого собрата, чтобы произвести таможенный досмотр. Это должно случиться прежде выхода в открытое море.
Моторный баркас неуклонно сближался с целью. Расстояние еще оставалось вполне приличным, чтобы он привлек к себе внимание пенным шлейфом. Но если и дальше следовать прежним макаром, движок вот-вот пора будет глушить. Кивком головы Глеб велел хозяину лодки скорректировать направление, перейти на параллельный курс.
Остальные, повернувшись в одну сторону, молча впивались взглядами в плывущие на расстоянии огни. В темноте, да еще в одинаковых масках, все они выглядели похожими. Выделялись только Гога своей щуплостью и узкими плечами, да еще Курносый – своей больной, висящей, как плеть, рукой.
Никто пока не ощущал прошлого пятилетней давности, незримо витавшего над головами. Слишком коротким было пражское знакомство, и слишком оно было заполнено стремительной чередой событий.
Замигал, подавая сигнал прожектором, катер береговой охраны. В преддверие встречи с ним «Апсны» не начинал разгоняться, чтобы не пришлось резко сбрасывать ход. Глеб скрестил руки перед собой, приказывая глушить двигатель. Сейчас важно было быстро понять, как встанут два катера друг относительно друга. От этого зависел маневр рыбацкого баркаса.
Глеб жестом велел лечь на дно всем, кроме хозяина лодки и Шумахера – эти двое должны были сесть за весла. Остальных Слепой накрыл брезентом. Сам тоже залез под него, оставив себе небольшую щелку, чтобы видеть цель и корректировать курс.
Ветер тем временем крепчал прямо на глазах, лодка покачивалась все ощутимее. По самому свежему прогнозу сильные порывы ветра ожидались вдоль прибрежной зоны – в открытом море шторма не предполагалось.
Команда «Апсны» хотела поскорей покончить с формальностями и запустить машину на полный ход. Пограничники наверняка хотели того же: завершить работу и провести остаток дежурства на берегу. Тем более что старший офицер уже получил взятку за провоз иномарок и не собирался слишком глубоко копать.
Оба судна застыли бок о бок, развернувшись по направлению ветра. Качка стала продольной – от носа к корме, волнение на море не грозило бортовым столкновением. Слепой видел, как двое рядовых пограничников во главе с офицером быстро перескочили для досмотра по колеблющемуся над полоской воды веревочному мостку. Теперь баркасу пора было приближаться к цели как можно быстрей, как можно незаметнее.
