В трюме стоял шум. Расходившееся море было слышно здесь хуже, чем на палубе, зато стук работающего движка – гораздо лучше. Отчетливо доносились сверху стоны Дегтя и звуки шагов.
Оторвав от пола одну ногу, Глеб сдвинулся вперед, перенес на нее центр тяжести. Мутная картинка темного трюма открылась чуть под другим углом, но информации пока не прибавилось. Вдруг он почувствовал острый запах пота и грязных волос. Враг был совсем рядом и сидел, затаив дыхание.
Действительно, в следующую секунду высокий, под два метра человек распрямился из-за ящика, перед самым носом Глеба. Слепой похвалил себя за верность правилу не пользоваться перед заданием любимым мужским одеколоном. На дело нужно идти чистым от всех запахов, в том числе запахов еды и сигарет. «Свежее дыхание облегчает понимание».
Очень хотелось приставить пистолет ко лбу врага и нажать спусковой крючок. Тут уж никто не заметил бы вспышки. И все-таки не стоит спешить. Двоих он уже насчитал, надо продвигаться дальше, аккуратно разминувшись с «баскетболистом».
Третьим он увидел человека, аккуратно разматывающего слой за слоем материю. Из-под нее показались очертания гранатомета, который тут же был заряжен. Очевидно, люди в трюме не знали точно, в каких ящиках что лежит, иначе успели бы раньше вооружиться посерьезней. Почему они вообще не вступили в бой сразу? Наверное, выдержали паузу, чтобы оценить обстановку, не попасть под шквальный огонь.
Человек с гранатометом прицелился в потолок, конечно не прямо у себя над головой, а на расстоянии четырех-пяти метров. Оглянулся, выбирая место для укрытия, чтобы не получить осколок от своей же гранаты.
Если он выстрелит, ориентируясь по голосам на палубе, может запросто ноги пообрывать ребятам. Но он ведь должен как-то предупредить своих, чтоб залегли. Или эта порода людей научилась общаться в диапазоне ультразвука?
В любом случае нужно было спешить. Слепой сделал несколько шагов по проходу между ящиками. Больше никого обнаружить не удалось – ни подвижных фигур, ни застывших он не разглядел.
Трое так трое, могло быть и хуже. Глеб мысленно соединил эти напряженные фигуры ломаной линией, продумал траекторию своего разворота. Тут одному из боевиков что-то почудилось, и он дал длинную очередь в стенку. Несколько пуль пробило ее насквозь, одна попала в ребро жесткости и отлетела с гнусным визгом.
Второй боевик готов был среагировать на любой проблеск в темноте, на любой вздох. Поспешив с выводами, он принял стрелка за врага и пустил в него ответную очередь. Пули прошли прямо над головой первого боевика, тот с руганью отскочил в сторону. Глеб поблагодарил Бога за то, что у третьего «товарища» нервы оказались крепче, и граната не полетела в потолок.
Как только ситуация снова стабилизировалась, он заново соединил все три фигуры. Вновь представил свое движение в замедленном темпе, а потом реализовал его, трижды нажав на спусковой крючок.
Припав к полу, он расслышал предсмертные стоны и хрипы. Никто не попытался ответить за гибель своих, значит, расчет оказался правильным. На всякий случай Слепой прошелся еще раз из конца в конец по небольшому трюму, по-прежнему погруженному в темноту.
Присмотревшись к стене, обнаружил рубильник. Включил скупое освещение и крикнул наверх:
– Готово!
Все, кроме Курносого, занятого управлением, и раненого Дегтя быстро спустились вниз. Глазам предстали три трупа. Возле одного на стене краснели брызги крови, вокруг двух других быстро растекались лужицы. Несколько верхних крепко заколоченных ящиков пострадали от поспешного вскрытия.
В трюме было жарко, бойцы противника были голыми по пояс и босыми. Камуфляжные штаны на всех троих имели одинаковые покрой и расцветку.
– Сила, – восхищенно пробормотал Гога.
– И где здесь бабло, в каком ящике? – деловито осведомился Серьга.
Отыскав небольшой ломик, он стал вскрывать их один за другим. Добра здесь было много, даже комплексы «Игла».
– Если б мы хотели устроить маленькую революцию в банановой республике, нам бы точно хватило, – скривился Гога. – Но мы люди не кровожадные, деньги нас вполне удовлетворят.
– Ты имеешь понятие, где искать? – снова обернулся он к Слепому.
– Готовься к тому, что денег здесь может не оказаться, – веско, со значением произнес Шумахер.
– Ты так не шути, брат. Ой, не надо так шутить, иначе у меня вырастут три головы.
Слепой бросил взгляд на певчего: догадался или нет? Тот смотрел спокойно, с видом человека, готового ко всему. Серьга стал переворачивать тяжелые ящики один за другим, сбрасывать верхние вниз, демонстрируя недюжинную силу.
– Поаккуратней, вообще-то, с боеприпасами, – заметил Слепой.
– Только не говорите мне, что вышла ошибочка, что бабла здесь нет и не было. Я найду его по-любому, даже если здесь никто его не прятал. Я рисковал не за здорово живешь.
