Карета раскачивалась, убаюкивая, но я успела спросить прежде, чем уснуть вновь:
— А почему здесь так тесно?
— Мы же вещи, не люди… не живые… что-то между животным и предметом интерьера. Вот и едем в багажном отсеке. Хорошо хоть, что не сзади бежим. Я бы с тобой на руках за каретой не успел.
— Я не толстая… — пробормотала я в ответ, проваливаясь в сон.
Хвост первый. В новый дом
Впервые за долгое время я была не собой, кем-то другим. Он, я-во-сне, казался мне таким знакомым и родным, но я никак не могла понять почему.
Этот сон. Сколько раз я его видела? Давно сбилась со счета, как будто мне читают одну и ту же книгу много раз подряд. Я… Я вижу мир его глазами, а он рассказывает мне свою историю в мыслях. Говорят, что такие, как он, действительно существуют. Они могут приходить в твой разум во сне, общаться с тобой. Я просила у него помощи, но он не отвечал. Хотелось верить, что всему виной обстоятельства, что, когда они изменятся, он придет и заберет меня. Ведь не просто же так он является в видениях именно ко мне?
Но годы шли, а он так и не протянул руку помощи. Вот и сейчас я снова вижу мир его глазами, чувствую его отчаяние и боль. Как будто бы мне моих мало! Не надо, хватит! Или помоги или прекращай мучить.
Но надежда таяла с каждым днем. И сны, которые поначалу казались мне благом, сейчас воспринимались как еще одно мучение.
— Алистор, чаю? — я устало поднял глаза и увидел доброжелательную улыбку тетушки Софы.
Нет, я не хочу чаю, совсем. Никакого. Но отказываться бесполезно. Все равно нальет и чуть ли не силой заставит выпить. Ненавижу несправедливые законы этого мира. Законы, преступить которые желание есть, а вот возможностей, увы, нет. Они сводят с ума и делают мою жизнь бессмысленной чередой повторяющихся событий.
Меня зовут Алистор, Алистор Линхерт. Это имя я повторяю раз за разом, словно пытаюсь доказать самому себе, что существую и не сошел с ума. Я дворянин. Самый несчастный дворянин этого мира, если так подумать. Все мои родственники, друзья, знакомые и тысячи других людей здесь счастливы. У них есть все, о чем они мечтают. Работа, семья, развлечения, вещи… Но у них нет свободы выбора. Правда, у меня ее тоже нет, но я единственный, кто об этом знает и кого это хоть сколько-нибудь волнует!
— Алистор, ты опять задумался о чем-то? Пей чай, я для тебя заваривала! — проворчала Софа. — А не то оставлю тебя без наследства!
Ну, что я говорил? Будет заставлять. А без наследства мне оставаться нельзя, ведь впереди еще тридцать лет… И я очень надеюсь на деньги тетушки Софы, которая скончается через месяц от пневмонии, они мне весьма пригодятся. Я не провидец, отнюдь. Просто я прожил это все не одну сотню раз, и мне это осточертело!
Приходится улыбаться и пить то, что тетушка называет чаем. Под старость Софа разогнала прислугу, и теперь заваривает напиток сама. Он получается горький и крепкий, а еще заботливая тетушка кладет туда пять ложечек сахара, в довершении доводя до кипения на медленном огне минут десять. От этого дикого горько-сладкого варева сводит челюсть, но я выпью. Главное, чтобы все шло, как должно.
— Я слышала, вы с Сабриной объявили о помолвке? — интересуется Софа, откидываясь на подушках.
— Да, тетушка, надеюсь, вы доживете до нашей свадьбы.
Кривлю душой. Не надеюсь. Я вообще хочу, чтобы никакой свадьбы не было! Сабрина, выбранная мне отцом, оказалась не просто дурой, а полной идиоткой. К тому же, ее батюшка разорится через семь лет, и этот брак перестанет иметь какой-либо смысл. Впрочем, можно прямо сейчас нагрубить старушке, и начать эту странную игру с начала. Но мне все же интересно, где у нее конец. Пока мой рекорд — семьдесят три года, правда, обычно нервы сдают к тридцатке, я не выдерживаю, и все начинается с начала.
— Ох, мой мальчик, я так стара. Играйте свадьбу побыстрее.
Сижу и размешиваю сахар в чае. Все, больше нельзя тянуть, а то сейчас обидится… Вдохнув полной грудью, залпом опустошаю стакан с чувством облегчения: сегодня Софа больше не будет давать чай, хвала богам.
Впрочем, так происходит раз за разом, раз за разом. И нет возможности это прекратить. Даже такой трусливый поступок, как самоубийство, не избавляет от этого личного ада. Все просто начинается с начала, с тех моментов, которые я выучил лучше всего. Порой я задумывался: "а что я такого сделал нехорошего, что получил столь жуткое наказание?" Ответа не было. Да и кто его даст? По легендам, боги создали этот мир и покинули. Поэтому в нем нет магии и чудес, и нам остается надеяться только на себя.
Правда, другие легенды говорят, что создателя усыпили, поэтому наш мир замер в своем развитии. Усыпить? Бога? Насколько сильным должно быть существо, чтобы повлиять на демиурга, создавшего такое огромное пространство? Я не знаю, хотел бы знать, но нет. Мне остается только сбегать в библиотеку в любой возможный момент, когда у меня в этом спектакле остается право выбора, и читать. Изучать книгу за книгой, чтобы в один прекрасный момент попытаться найти ответ.
