Наконец пришел и мой черед проследовать в одну из дверей. За ней на величественном троне из мореного дуба восседала молодая женщина в пышном платье алого шелка, расшитом жемчугом. Ее темные волосы были собраны в высокую прическу, открывая длинную шею. Я замер в нерешительности — королева будто бы спала, сидя на своем троне сидя с закрытыми глазами. Ее можно было принять за труп, если бы не мерно поднимающаяся и опускающаяся грудь.
— Добро пожаловать, иномирец, — нарушила молчание королева, говоря медленно и чуть растягивая гласные. — Подойди ближе.
Я сделал несколько преувеличенно уверенных шагов вперед. Королева открыла глаза, и я понял, почему раньше она держала их закрытыми: неестественная красная радужка и вертикальный зрачок. Тем временем женщина улыбнулась, и от моего взгляда не скрылись небольшие клычки. Похоже, она действительно была в родстве с драконами, люди так не выглядят.
— А вот и наш нарушитель. И как же ты посмел проникнуть в мой мир? Что это за наглое колдовство? — она сощурилась, пристально наблюдая за мной.
Я поклонился и постарался ответить как можно более полно:
— Прошу меня простить, Ваше Величество, я не могу знать. В моем мире нет магии.
— И как же ты тогда попал сюда? Миры без магии… они слишком далеко, их границы крепки…
— Я увидел непонятное явление, напоминавшее то ли дыру, то ли нору… не знаю, как описать, оно переливалось всеми цветами радуги. Я сделал шаг — и вот я здесь, — на всякий случай я поклонился вновь. В любом случае встречаться с ней взглядом мне не хотелось. Ее глаза были злыми и властными, казалось, что она видит меня насквозь.
— Вот как… Кроличья Нора значит. Интересно, интересно… возможно, один из экспериментов удался, и у нас действительно есть еще один Кролик… забавно.
— Кролик? — удивленно переспросил я.
— Да, не забивай себе голову, иномирец. Тебя это не должно касаться. Ведь ты нарушитель. Причем, — она оскалилась, показав мне множество белоснежных клыков. — Мы знакомы с тобой очень давно. Ты вернешься в свой мир и забудешь о нашей встрече. Да будет так!
Она хлопнула в ладоши, и под моими ногами начало появляться радужное сияние. У меня оставалось еще много вопросов, и я попытался сделать шаг в сторону, чтобы отложить перемещение, но тело будто окаменело.
— Нет, Алистор. Ты вернешься в свой мир и будешь там счастлив.
Королева засмеялась, а я вновь оказался в своем мире. Надо мной склонилась Сабрина, озадаченно похлопывая меня по лицу.
— Слава Покинувшим Богам! Ты пришел в себя! — на ее лице отразилось облегчение.
— Что случилось? — поинтересовался я, пытаясь сесть. В теле была какая-то странная слабость, как будто я пробежал несколько десятков километров, прилег на минуту и пытаюсь встать.
— О, мой дорогой, ты сказал, что отойдешь посмотреть… а потом упал. Я уже думала вызывать медиков!
Тогда я был счастлив вернуться домой, прижать ее к себе, успокаивать и уверять в том, что все будет в порядке. Мой рассказ о другом мире все восприняли как обморочную галлюцинацию, а я не стал спорить, пусть будет так.
Годами позже я почувствовал себя разбитым. Проживая свою жизнь раз за разом, я думал, что сойду с ума. Все это казалось глупой игрой моего воображения. С тех пор я изучаю законы этого странного мира и ищу выход.
Хвост второй. Пленник мира
— Николь! Николь, просыпайся, мы доехали… — теплый голос Гена вырвал меня из столь дорогого красочного мира. Я дернулась, будто надеялась, что могу вновь попасть туда.
— Доехали? Мне снился такой хороший сон…
— Не ворчи, — он поцеловал меня в макушку, и я испуганно съежилась, таким непривычным оказался этот жест. Так делала только Корнелия, когда укладывала спать. — Я старше, так что давай ты будешь хорошей девочкой и будешь меня слушаться…
— Я взрослая, — нахмурилась я, пытаясь подняться.
— Да никто не спорит, что ты взрослая… Пойми, ты — маленький слепой котенок и тебе нужна моя помощь. Понимаешь?
Пришлось неуверенно кивнуть. Да, я не вижу, я вообще бесполезная… конечно мне нужна помощь! Но как можно ее вот так легко принять?
— Все, успокойся, слепой котенок. Я помогу тебе спуститься. Тут неудобная ступенька. И вообще, держись рядом, не хочу ловить тебя потом, — в его голосе появились нотки, столь знакомые по общению с Дрейком: легкое презрение, пренебрежение и собственное превосходство.
Против воли я сжала кулачки. Я не беспомощная! Сама смогу выйти.
Ну да… вышла. Проигнорировав протянутую руку, легонько коснувшуюся моей ладони, я сделала уверенный шаг вниз, но нога ушла дальше, чем я рассчитывала, и мне показалось, что я падаю. Зашипела, больно ударившись носом о плечо Гена.
— Дурочка, — прошептал он на ухо, помогая встать на ноги. — Будь хоть чуточку слабой. Да, тебе не нравится, но слабость не порок, а способ выживания.
Я гордо подняла голову и встала. Демоновы туфли на высоком каблуке. Как будто постоянно ходишь по натянутому канату: то влево накренит, то вправо. Будь проклят тот, кто их придумал!
