Сыщик посмотрел с удивлением на проницательного судью и сказал:
– Как? Вам уже известно, что нью-йоркский дикарь?..
Судья Дикинсон быстро взглянул на сыщика и сказал:
– Ваши полномочия?
Новоприбывший потупился.
– Я так спешно отправился по следам, что не успел запастись специальными приказами. Но история так известна… Дикарь, убивший Гопкинса…
– По последним телеграммам, – сказал холодно судья, – здоровье полисмена Гопкинса находится в отличном состоянии. Я спрашиваю ваши полномочия?
– Я уже сказал вам, сэр… Дело очень важно, и притом – он иностранец.
– Иначе сказать – вы часто облегчаете себе задачу с иностранцами. Я не дам приказа.
– Но, сэр… это опасный субъект.
– Полиция города Дэбльтоуна исполнит свой долг, сэр, – сказал судья Дикинсон надменно. – Я не допущу, чтобы впоследствии писали в газетах, что в городе Дэбльтоуне арестовали человека без достаточных оснований.
Незнакомец вышел, пожав плечами, и отправился прежде всего на телеграф, а судья Дикинсон лег спать, совершенно уверенный, что теперь у полиции города Дэбльтоуна есть хорошая помощь по надзору за человеком без намерений. Но прежде чем лечь, он послал еще телеграмму, вызывавшую на завтра мистера Евгения Нилова…
Наутро Джон Келли явился к судье.
– Ну что скажете, Джон? – спросил у него Дикинсон.
– Все в порядке, сэр. Только… Там за ним следит еще кто-то.
– Знаю. Человек небольшого роста, в сером костюме.
Джон Келли с благоговением посмотрел на всезнающего судью и продолжал:
– Он все сидит, сэр, опустив голову на руки. Когда поутру проходил железнодорожный сторож, он только посмотрел на него. «Как больная собака», – сказал Виллиамс.
– И ничего больше?
– Около незнакомца собирается толпа… Вся площадка и сквер около вокзала заняты народом, сэр.
– Что им нужно, Джон?
– Они, вероятно, тоже хотят узнать его намерения… И притом разнесся слух, будто это дикарь, убивший полисмена в Нью-Йорке…
Донесение Джона было совершенно справедливо. За ночь слухи о том, что с поездом прибыл странный незнакомец, намерения которого возбудили подозрительность мистера Дикинсона, успели вырасти, и наутро, когда оказалось, что у незнакомца нет никаких намерений и что он просидел всю ночь без движения, – город Дэбльтоун пришел в понятное волнение. Около странного человека стали собираться кучки любопытных, сначала мальчики и подростки, шедшие в школы, потом приказчики, потом дэбльтоунские дамы, возвращавшиеся из лавок и с базаров, – одним словом, весь Дэбльтоун, постепенно просыпавшийся и принимавшийся за свои обыденные дела, перебывал на площадке городского сквера, у железнодорожной станции, стараясь, конечно, проникнуть в намерения незнакомца…
Но это было очень трудно, так как незнакомец все сидел на месте, вздыхал, глядел на проходящих и порой отвечал на вопросы непонятными словами. А между тем у Матвея к этому времени уже было намерение. Рассмотрев внимательно свое положение в эту долгую ночь, пока город спал, а невдалеке сновали тени полицейского Келли и приезжего сыщика, – он пришел к заключению, что от судьбы не уйдешь, судьба же представлялась ему, человеку без языка и без паспорта, – в виде неизбежной тюрьмы… Он долго думал об этом и решил, что раньше или позже, а без знакомства с американской кутузкой дело обойтись не может. Так пусть уж лучше раньше, чем позже. Он покажет знаками, что ничего не понимает, а об истории в Нью-Йорке здесь, конечно, никто не знает… Поэтому он даже вздохнул с облегчением и с радостной доверчивостью поднялся навстречу добродушному Джону Келли, который шел к нему, расталкивая толпу.
Судья Дикинсон вышел в свою камеру, когда шум и говор раздались у его дома и в камеру ввалилась толпа. Незнакомый великан кротко стоял посередине, а Джон Келли сиял торжеством.
– Он обнаружил намерение, господин судья, – сказал полисмен, выступая вперед.
– Хорошо, Джон. Я знал, что вы оправдаете доверие города… Какое же именно намерение он обнаружил?
– Он хотел укусить меня за руку.
Мистер Дикинсон даже откинулся на своем кресле.
– Укусить за руку?.. Так это все-таки правда! Уверены ли вы в этом, Джон Келли?
– У меня есть свидетели.
– Хорошо. Мы спросим свидетелей. Случай требует внимательного расследования. Не пришел еще мистер Нилов?..
Нилова еще не было. Матвей глядел на все происходившее с удивлением и неудовольствием. Он решил идти навстречу неизбежности, но ему казалось, что и это делается здесь как-то не по-людски. Он представлял себе это дело гораздо проще. У человека спрашивают паспорт, паспорта нет. Человека берут, и полицейский, с книгой под мышкой, ведет его куда следует. А там уж что будет, то есть как решит начальство.
Но здесь и это простое дело не умеют сделать как следует. Собралась зачем-то толпа, точно на зверя, все валят в камеру, и здесь сидит на первом месте вчерашний оборванец, правда теперь одетый совершенно прилично, хотя без всяких знаков начальственного звания. Матвей стал озираться по сторонам с признаками негодования.
Между тем судья Дикинсон приступил к допросу.
– Прежде всего установим национальность и имя, – сказал он. – Your name (ваше имя)?
Матвей молчал.
