– Руки за голову! Лицом к локомотиву! Второй раз повторять этот приказ не пришлось.
– А теперь осторожно спускайся. Только без глупых шуток! – Дружок держал машиниста на прицеле.
Тот негнущимися от страха пальцами хватался за металлические прутья лестницы и, наконец, очутился внизу.
– Веди меня к начальнику поезда, туда, где у вас радиоузел.
А начальник в этот момент как раз вышел на площадку и, приложив ладонь козырьком к глазам, пытался рассмотреть, что же происходит рядом с поездом. Он даже не успел сообразить, откуда и каким образом возникли еще четверо бандитов.
Они оказались у него прямо за спиной, и ствол автомата ткнулся ему между лопаток.
– Стой и не шевелись.
Дружок дошел следом за машинистом до самой подножки, а затем, завидев своих сообщников, добравшихся сюда на командирском «уазике», расцвел в улыбке.
– Руки за спину! – скомандовал он машинисту.
И когда тот выполнил приказание, туго стянул запястья веревками. А затем, поддав коленом, опрокинул его в кювет.
– Что вам надо? – бледными от страха губами прошептал начальник поезда.
– Радиоузел.
Дружок вскочил на подножку и ткнул начальника поезда стволом пистолета.
Вскоре все шестеро оказались в небольшом отсеке служебного вагона, где располагался радиоузел.
– Включай! – приказал Дружок.
Щелкнул тумблер, раздалось легкое гудение в динамике, висевшем в углу, словно икона. Начальник шепотом сообщил:
– Все, теперь вас слышат в каждом вагоне.
Дружок отодвинул стол, уселся, закинув ногу на ногу, и какое-то время медлил, не зная, с чего начать. Никогда еще ему не доводилось выступать перед таким количеством слушателей.
– Эй, вы там, – наконец крикнул он в микрофон.
Его голос, усиленный динамиками, разлетелся по всему составу. Тут же стихли разговоры, все напряженно вслушивались в этот наглый, с хрипотцой голос.
– Вы, пассажиры долбаные, – уже немного осмелел Дружок. – Нами захвачен поезд. С каждого купе причитается по двести долларов, которые вы должны собрать не позднее, чем через пятнадцать минут. Ответственные за сборы – проводники. Кто не сдаст в назначенное время указанную сумму, – перешел на какой-то тихий канцеляризм Дружок, – будут расстреляны. Уже убит помощник машиниста за то, что оказал нам сопротивление, – не без гордости добавил бандит. – Всякие оправдания не берутся во внимание, – и он хохотнул, заслышав в своих словах рифму. – Проводникам после того, как они соберут деньги, стоять на подножках. Всякое сопротивление бесполезно, потому что поезд заминирован. И если пострадает хоть один из наших людей, весь состав взлетит на воздух. Все, отсчет времени пошел!
Дружок, гордый собой, щелкнул тумблером, и динамики во всех вагонах омертвели. Он довольно захохотал, запрокинул голову и посмотрел на своих сообщников.
В радиоузел вошел раскачивающейся походкой Лысый.
– Ты, диктор хренов, – обратился он к Дружку, – ты бы им еще и политинформацию прочел.
– Что-то не так, Лысый? – обеспокоился Дружок.
– Да нет, все правильно. Но ты забыл добавить, что вместо денег мы согласны принимать и драгоценности.
– Этим займутся другие ребята.
– Быстро, двое бегом в конец поезда, другие им навстречу! Забирайте все золотые вещи, – Лысый махнул рукой четырем бандитам, приехавшим на «уазике». – А ты, Дружок, иди собирай деньги. Думаю, кое-кто из проводников уже поджидает тебя на подножках.
Что тут началось в поезде! Одни пассажиры старательно припрятывали деньги в надежде убедить бандитов, будто едут с пустыми руками. Женщины срывали с себя цепочки, серьги, засовывали их под матрасы, но тут же вытаскивали назад, понимая, что это ненадежное укрытие.
Пепс и Штык поторапливали проводников:
– Если не будет нужной суммы, застрелим и вас, – бросали они, проходя мимо вагонов растерявшимся железнодорожникам.
В последнем вагоне проводник тщетно пытался убедить двух бандитов в том, что пятьсот долларов – это максимальная сумма, которую можно собрать с его пассажиров.
Он пытался всучить им мятые, влажные от пота зеленые бумажки.
– Кто тебе не дал? – грозно спросил бандит, прижимая проводника к стенке.
Тот, хватая руками воздух, указал пальцем на ближайшее купе. Бандит рванул ручку, дверь отлетела в сторону.
– Да у меня ничего нет! – запричитал старик, одетый в дорогой серого цвета костюм.
Его жена, вполне еще молодая женщина, забилась в угол и прикрылась подушкой. Ее дети, две девочки, притаились на верхних полках.
– А это что? – грозно проговорил бандит, делая шаг к женщине и хватая ее за ухо.
– Что вы! Что вы! – запричитала она.
– Дырки от сережек! Где сами?
– Да я их дома оставила, когда собиралась на отдых.
– А кто же с пустыми руками едет отдыхать? – ухмыльнулся бандит. – Не отдадите сами по сотке, заберем все, что есть, – и он сбросил женщину на пол, а затем поднял полку.
Содержимое сумок, чемоданов тут же полетело на пол.
– Да нет у нас ничего, – упавшим голосом повторил старик.
– Так нет? – взревел бандит, передернул затвор автомата и дал короткую очередь по стеклу. То разлетелось вдребезги, засыпав купе водопадом сверкающих осколков.
– По сотке и серьги!
