В городе в это время шли аресты. Прибыл наш Егоров. Как он узнал? Или чутьё? Но оказался он со своими ребятушками вовремя. Переловил всех, кого мог, и кого можно было. Суды не устраивал. Вызнавал, что надо, и тут же на площади вешал, чтоб повадно не было. Мне казалось, что это чрезмерно, но с другой стороны я понимал, что иначе нельзя. Действительно, другим повадно не будет.
Башню мы возвели в тот же день, хоть меня и потряхивало.
На ночь я всё же отправился домой, в цитадель. Не хотелось ещё раз испытывать судьбу. А утром вернулся в Приморск. Там на "Шустром" добрался до наших капитанов. Рассказал всё, что произошло, и приказал отбывать домой. Но тут меня капитаны удивили. Пока нас здесь не было они развили тут такую деятельность, что мне оставалось лишь диву даваться. Пока корабли входили в порт, на причалах собралась громадная толпа желающих отбыть к нам. Лишь к вечеру перегруженные суда покинули бухту и взяли курс на Солнцеград. А я отправился домой, зализывать психологические раны.
После такого стресса, я долго не мог отойти. Сначала мне хотелось всех изничтожить самым жестоким способом. Эмоции били фонтаном. Но здравыйсмысл подсказывал, что никого я не уничтожу, хотя бы потому, что не смогу поймать никого. Кроме этого, я представления не имел, кто стоит за этим похищением. А главное, мне никак не удавалось понять, для чего это надо? В том смысле, меня красть? Какую опасность я несу? Кому?
В общем, сплошные вопросы и ни одного даже намёка на ответ. поэтому, добравшись домой, я отправился в баню. Да, самую обыкновенную, русскую баню. Такая оказалась у Егорова в Синегорске. Сам хозяин занят был карательной операцией в Приморске, а потому отсутствовал. Компанию мне составили Лесовой Виктор Петрович и купец Морозкин Владлен Владиславович. Жаль, что на дворе стояла весна (а может лето, кто его знает), а не зима. Так бы в снежок из баньки! Во, как здорово было бы! Но, снега не было. Хорошо хоть Прокоп Егорович догадался озерцо с проточной водой выкопать подле баньки. Так там водичка холодненькая прямо из родника, получилось что-то среднее между нашей баней и финской сауной. Не плохая замена снегу получилась.
Придя в себя после баньки, устроил ревизию девчонкам, по очереди, конечно. В целом чуток пришёл в себя. После чего вернулся в цитадель. К тому времени мои жёны навели порядок в Аратте и близь лежащих городах. Да и Егоров не сидел сложа руки.
Кожемякина поставили на ноги через две недели. И только разрешили ему подниматься с постели, как он тут же запросил аудиенцию. Я поморщился, уж очень не хотелось встречаться с ним сейчас. Но, сколько не откладывай, а всё равно встретиться придётся. Бывший десантник, как будто понял меня, с порога ПОТРЕБОВАЛ отставку. Я сделал вид, что размышляю. Не хотелось мне устраивать детальную разборку его ошибок. Хороший он всё же человек. Попался на простом доверии. Каждый ведь мог оказаться на его месте. За себя лично я уж точно бы не поручился. Однозначно, поверил бы, как и он.
После нескольких минут многозначительного молчания, пришлось признать некомпетентность Кожемякина, как главнокомандующего, и отправить командиром спец батальона. Николай Никанорович не обиделся. Он изначально просился на эту должность, а мне всё казалось, что лучшего главнокомандующего я найти не смог бы. Оказывается, смог. И помогла мне в этом Милисента.
Долго дома засидеться мне не дали. Необходимо было срочно нашпиговывать Аркаим башнями. Под это дело Лесовой выделил два батальона вооружённых до зубов солдат под командованием графа Мурзикова. Тот в свою очередь решил проявить благородство и, обезьянничая, подал рапорт об отставке, опираясь на промах в Приморске. Пришлось вынести выговор с занесением в личное дело, дабы повадно не было по всяким пустякам в отставку убегать. Заодно завёл первый формуляр с личным делом Мурзикова. Подумал, и приказал завести на остальных военачальников и министров.
— А кто меня, красивого, охранять будет? — Орал я.
— Кичиро Кумагаи. — Отвечал Мурзиков. На что я возражал, что он один, и ему хоть иногда надо отдыхать.
Мурзиков попыхтел, посопел, но вынужден был со мной согласиться.
