Слепой цирюльник [litres] полностью

– Вздор, вздор, вздор! Отвечайте мне, да или нет. Если у вас нет изумруда, зачем вы здесь? – Стертон вытянул шею.

– Я насчет того маленького недоразумения, которое мы обсуждали… ха-ха! – ответил Уистлер, широко разводя руками по-отечески доброжелательным жестом. – Вы же помните, я говорил, ваша светлость, я могу привести свидетелей, готовых подтвердить, что я исполнил свой долг. Вы сказали, я ответственен за…

– Так и есть, так и есть. У меня ваша расписка. Вот.

– Крупное пароходство, в котором я имею честь служить одним из старших командиров, всегда старалось избегать неприятностей, ваша светлость, – начал капитан раскатисто. – Однако, не забывая о главных интересах пароходства…

– Тьфу! – резко отозвался лорд, внезапно опускаясь в шезлонг и плотнее закутываясь в свой плед. – Почему вы просто не признаетесь, что у вас на уме? Вы хотите сказать, что попали в переплет и теперь вам надо как-то выкрутиться. А? А?

– Грубо говоря, да, ваша светлость…

Стертон выпростал из-под пледа палец и нацелил на капитана:

– Я дам вам шанс. Не обвиняй бездоказательно. Так учит Библия. Докажите мне, и не будет никакого иска. Давайте.

У Моргана сложилось впечатление, что Стертон упивается своей ролью вершителя судеб по отношению к человеку с высоким положением: где-то под иссохшими ребрами происходящее порождало нездоровую радость. Стертон мог позволить себе потакать своим причудам, пусть за причуды требовалось платить. Морган понял, что, отвечая на вопросы этого старичка с пронзительным взглядом, лгать надо убедительно. Что ж, убедить его необходимо. Моргану показалось, что он даже ощущает азарт, спасая голову Уистлера. Стертон откинулся в шезлонге, набросив плед на голову. На столе рядом с его локтем стояла безделушка, его собственность: голова китайского мандарина, качающаяся на своем основании, с двумя рубинами вместо глаз. Время от времени лорд Стертон протягивал руку и заставлял голову покачиваться.

– Итак? – произнес он резко. – Есть что сказать?

– Некоторое время назад, ваша светлость, вы дали понять – о чем я и сообщил этой леди и этому джентльмену, – что если я смогу предоставить вам доказательства, то, – Уистлер кашлянул, – вы не станете… э…

– Итак? Итак? Где же доказательства? Я ничего не вижу.

– Вот эти свидетели, понимаете…

Морган приготовился, мысленно подобравшись. Но в том не было необходимости.

– А вы кто такой, молодой человек? Племянник моего друга? Вы племянник Уорпуса? А?

– Нет, ваша светлость, – ответил вместо Моргана капитан. – Это мистер Генри Морган, очень известный писатель, который, как я подумал, может считаться надежным свидетелем…

Стертон засмеялся. Слышать его смех было неприятно. Морган бросил короткий взгляд на Пегги, которая явно успела перепугаться. Стертон засмеялся снова:

– Первый раунд проигран. Адвокат из вас никакой. Я желаю свидетеля, которого я знаю. Э… капитан, насколько я помню, вы говорили, что сможете доставить мне этого племянника. Где же он?

Он подался вперед, выпалив последний вопрос с явным нетерпением.

Парки снова принялись за свое. Моргану хотелось и присвистнуть в изумленном восхищении, и выругаться.

– Сегодня утром, – продолжал Стертон, – вы уверяли меня, что сможете его привести. Почему же его здесь нет? Он не придет?

Уистлер рывком выдернул себя из-под его гипнотизирующего взгляда.

– Да-да, конечно, ваша светлость. Я… э… скажем, я уверен, он будет рад прийти.

– Повторяю вам, – прокаркал лорд, ткнув пальцем в голову китайского мандарина, отчего рубины зловеще подмигнули, – поскольку это маленькое судебное дельце может стоить мне пятьдесят тысяч фунтов, я вынужден настаивать на прямом ответе. Не увиливайте. И не мешайте мне развлекаться. Он тот самый свидетель, о котором я просил особо, на самом деле единственный свидетель, о котором я просил. Почему же вы его не привели?

– Это было бы не вполне удобно… – ответил Уистлер, невольно переходя на повышенный тон. Он выкатил здоровый глаз на Моргана, который в ответ смог лишь пожать плечами.

– Ага! – воскликнул Стертон. – Тайные знаки, да? Знаки подаете. В таком случае…

– С вашего позволения, я могу пойти и поискать его, ваша светлость…

– Я желаю покончить с вопросом раз и навсегда, я требую, я настаиваю на ответе! Где он?

Всякая осторожность покинула капитана, погрузившись на «Летучего голландца» и вырвавшись на морской простор.

– Он в карцере, сухопутная вы крыса! – взревел капитан Уистлер, наконец взорвавшись. – В карцере! И сейчас я скажу все, что думаю о вас, вашем паршивом слоне и ваших…

Стертон снова смеялся.

Его голова тряслась под широкополой шляпой, а смех в этом угрюмом, душном помещении, где на столе подмигивали красные рубины, звучал почти нечестиво.

– Ага, – сказал он, – так-то лучше! Вот теперь вы похожи на себя. Я, кстати, уже слышал новость. Он в карцере. Да-да, именно это я и слышал. За что вы его туда?

– Он совершенно безумен, вот за что! Он напал на меня с опасной бритвой. Он пытался меня отравить. Он нес чушь о каких-то медведях. Он…