Это стало последней каплей к осознанию того, что мне нужно передохнуть. Отложив дело Эрнандеса в сторону, я заставила себя переключить внимание на историю Линды Саммерс. И когда на экране моего лаптопа появилась подборка статей о ее трагической смерти, я поймала себя на мысли: «
И вот час спустя в поисках ответов на эти вопросы я еду в Краун-Хайтс, не самый благополучный район Бруклина, где расположилась небольшая частная художественная галерея «Вдохновение».
Когда я выхожу на станции «Парк Плейс», уже начинает смеркаться. Поезд резко стартует с места, и я чувствую вибрацию земли. Вокруг меня типичный спальный район – жилые четырехэтажные дома, в окна которых при желании можно заглянуть, путешествуя от остановки к остановке. Вот они, недостатки жизни вблизи наземных станций метро.
Делаю глубокий вдох, запрокидывая голову. Надо мной висят тяжелые грозовые тучи. По прогнозу дождь должен был начаться еще час назад, но сейчас я думаю о том, что было бы неплохо, если бы он еще немного задержался.
С этими мыслями я спускаюсь по лестнице и быстрым шагом начинаю свой путь к Франклин-авеню. Не думаю, чтобы мне доводилось бывать здесь прежде, а потому с интересом смотрю по сторонам, точно турист, который пытается вобрать в себя все прелести жизни в этих местах. С одной лишь разницей: меня больше интересует не архитектура и муралы, а то, кто здесь живет и как изменилась их жизнь после случившегося, видел ли или, может быть, слышал кто-то из них, как убивали Линду Саммерс?..
Франклин-авеню – узкая односторонняя улица с активным движением. По обе стороны припаркованы машины, стены домов украшены яркими граффити, в основном это надписи и какие-то карикатуры. Галерея «Вдохновение» находится на первом этаже жилого трехэтажного дома, зажатая между продуктовым магазином и салоном красоты. Входная группа ярко-желтого цвета выигрышно выделяет островок искусства на фоне своих более сдержанных соседей, и все же это не самое удачное расположение для галереи.
Вхожу внутрь светлого пространства, в центре которого стоит гигантское изваяние, больше похожее на какую-то бесформенную гипсовую массу, нежели на предмет искусства. Смотрю по сторонам в поисках других ценителей прекрасного, но, кажется, я единственный человек, который не пожалел потратить этот вечер на сомнительную экспозицию: на тех полотнах, что я вижу, изображены какие-то странные вытянутые бесполые лица с выпученными глазами, больше похожими на гигантские тарелки, написанные случайными красками, от красно-оранжевого сочетания до черно-зеленого.
Я подхожу к стенду, где рядом с листом для обратной связи лежат буклеты. На белой плотной бумаге сверху вниз размещена информация о галерее «Вдохновение», которая появилась пять лет назад и, если верить тексту, уже успела открыть миру искусства таких художников, как Энрике Кэпрон, Кэрри Свонг и Антонио Мария. На обороте буклета я пробегаю взглядом по скудной информации о Линде Саммерс, которая в пятьдесят два года отважилась показать миру свое хобби. Это была ее первая персональная выставка, которая могла бы стать новым витком в ее скучной биографии медсестры и кассира в сети супермаркетов, но не случилось…
– Я не знала, что здесь кто-то есть, – раздается за спиной низкий женский голос. – Добрый вечер и добро пожаловать в галерею «Вдохновение».
Резко оборачиваюсь, встречаюсь взглядом с высокой широкоплечей женщиной с короткими красно-рыжими волосами, оттенка, очень схожего с моим. Сильно накрашенные глаза перетягивают на себя все внимание, хотя уверена, без такого количества темных красок и блестящих теней светло-зеленые глаза смотрелись бы более прозаично.
– Буду рада, если вы оставите свой электронный адрес. Мы маленькая галерея и дорожим каждым ценителем прекрасного.
– Меня сложно назвать эстетом, я здесь скорее из любопытства, – честно отвечаю я, все же заполняя семнадцатую строчку, оставляя адрес своей электронной почты.
– Да, увы, но иногда творцов прославляет не столько их видение прекрасного, сколько смерть, – говорит женщина, и я наблюдаю, как она меняется в лице: от приветливой открытой улыбки до сдержанной учтивости.
– Ужасная история. Но у нее действительно необычные работы, может быть, вы мне немного расскажете о выставке и о художнице, если, конечно, у вас есть время, – говорю я, чувствуя противный тремор в ногах.
Тревожно смотрю по сторонам, пытаясь понять, что происходит, и не стала ли я случайно частью какой-то скрытой инсталляции.
– Это всего лишь метро. Те, кто здесь живут уже давно, привыкли к этим вибрациям, мы их даже не замечаем, – приходит мне на помощь женщина, твердым шагом сокращая расстояние между нами. – Давайте начнем нашу экскурсию вот с этой работы, думаю, вы и сами догадались, что это оммаж Эдварду Мунку и его знаменитой картине «Крик».
