Та же зала, что и в первом действии. Драгоценные камни все еще сверкают в мраморных нишах и на плитах пола. Между порфировых колонн стоят сундуки, доверху набитые роскошными одеждами.
На дворе ночь. При свете люстр Селизетта, Мелисанда, Игрена, Беланжера и Аладина, стоя перед большими зеркалами, причесываются, расправляют складки своих сверкающих платьев, украшают себя цветами и драгоценностями; Ариана ходит от одной к другой и помогает им советом и делом.
Окна открыты.
Селизетта. Мы были не в силах покинуть заколдованный замок. Он так прекрасен, что я бы по нем плакала… Подумай, Ариана, как странно: мосты сами собой подымались, а рвы наполнялись водой, как только мы к ним приближались… Но теперь это уже не важно: он больше не показывается…
Он уехал.
Мелисанда. Куда он скрылся?
Ариана. Не знаю. Он уехал, вероятно, взволнованный, во всяком случае, смущенный, смущенный в первый раз в жизни… Быть может, он боялся гнева крестьян. Возможно, он почувствовал, что ненависть к нему дошла до предела, и отправился за войском, чтобы с его помощью усмирить бунт и вновь стать властелином… если только в нем не заговорила совесть или какая-нибудь другая сила…
Селизетта. Ты не уйдешь от нас?
Ариана. Как же я уйду, когда рвы полны водой, мосты подняты, стены непроницаемы, а двери заперты? Стражи не видать, а между тем в замке кто-то есть. За каждым нашим шагом следят. Должно быть, он отдал тайные распоряжения. Но за стенами прячутся крестьяне, – я чувствую, что они охраняют нас. События вот-вот разразятся, – нужно в ожидании их быть красивыми, сестры мои.
Ариана срывает с Мелисанды покрывало, расплетает ей косы, и волосы Мелисанды распускаются и сверкают на ее плечах.
Селизетта
Ариана. Оно в ней самой, оно таилось в ней… А ты, Селизетта, ты что сделала? Куда ты прячешь свои божественные руки?..
Селизетта. Вот в эти золотые рукава…
Ариана. Я их не вижу… Я ими любовалась, когда ты закалывала волосы… Они поднимались, как бы призывая любовь, и мой растроганный взор следил за всеми их движениями… Но я отвернулась – передо мной одно воспоминание.
Селизетта. О мои бедные обнаженные руки!.. Они будут дрожать от холода…
Ариана. Да нет же – они очаровательны…
В боковую дверь входит кормилица, испуганная и растерянная.
Кормилица. Он едет!
Движение испуга среди женщин.
Ариана. Кто тебе сказал?
Кормилица. Один из сторожей. Он видел вас. Он любуется вами.
Ариана. А я никого не видела…
Кормилица. Они прячутся. Они следили за каждым нашим движением. Со мной говорил самый молодой. Он мне и сказал, что господин едет.
Он обходит стены. Крестьяне об этом знают. Они вооружены… Они поднимут восстание… Вся деревня в засаде… Они его караулят…
Обезумевшие женщины испускают вопли ужаса и мечутся по зале в поисках выхода.
