— Ой, как хорошо, — обрадовалась она, доставая из-под своего стола огромную картонную коробку, которая полностью скрыла за собой эту невысокую женщину, — у меня ведь совсем нет времени с этим возиться. Вот, тут все выпуски, что у нас есть — с января восемьдесят второго, по май восемьдесят девятого. Стоило мне вчера на секунду отвернуться, и третий отряд разворотил все журналы в поисках картинки «робота в человеческий рост». Всё это надо разобрать по датам и разложить на том стеллаже, — библиотекарша показала на две пустые нижние полки, — справитесь?
— Конечно, — ответил Олег, поднимая коробку, — ух ты, тяжёлая.
— Тяжелее, чем столешница? — улыбнувшись, спросила Лена.
— Столешницу я хотя бы не один тащил… Ладно, пойдём поближе к стеллажу.
— Предлагаю сделать так, — сказала она, усаживаясь на пол рядом с коробкой — ты ищешь журналы за определенный год, а я сортирую их по месяцам и ставлю на стеллаж.
— Как скажешь.
Олег взял первый попавшийся под руку выпуск, датированный февралем восемьдесят третьего и открыл его на случайной странице. Первое, что попалось ему на глаза — броский заголовок «Мышеловка для «Тигров» и подробное устройство противотанковой мины на следующей странице.
— Если мы будем смотреть каждый журнал, то до ночи точно не управимся, — глядя на его заинтересованное лицо сказала Лена, — а я ещё кино хотела посмотреть.
— Кстати да, — ответил Олег, закрыв журнал, — что за фильм то хоть?
— Вообще, по программе партии, нам должны показывать только наши, советские фильмы и мультфильмы, но, по секрету, — она перешла на шёпот, — Егор Николаевич договорился с братом Лёши, чтобы тот привёз нам один Американский фильм! Когда все уйдут на речку, то он включит нам его на большом экране!
— Круто! А я уже думал, что придётся храпеть под Ивана Васильевича.
— Ты что, правда спишь в кино? Как так можно, когда на экране происходит столько всего нового и интересного!
— Да нет, я вообще всё кино недолюбливаю, а уж «Советскую Классику» тем более. Лучше скажи, что за фильм то будет?
— Сама не знаю, надо у Лёши спросить, как он вернётся. Вроде какая-то фантастика, а из неё я читала только Стругацких и Азимова. Кстати, советую. Думаю тебе очень понравится.
— Разве по моему виду можно сказать, что я плотно увлекаюсь чтением?
— Знаешь, мы с тобой уже не раз убедились, что внешность бывает обманчива. Толики вот тоже не выглядят как интеллектуалы, а оба учатся на пятёрки и могут наизусть цитировать Стругацких.
— Серьёзно?
— Да, а ты думал, что такая дружба между ними возникла на пустом месте? Когда они узнали, что я тоже читала Страну Багровых Туч и Трудно Быть Богом, то не могли отстать от меня три дня, постоянно спрашивая моё мнение по каждой главе.
— И правда — с виду и не скажешь…
Диалог подошёл к своему логическому завершению и между ними повисло молчание. Олег старательно доставал из коробки журналы уже за восемьдесят шестой, периодически заглядывая в них и удивляясь содержимому, а Лена бережно ставила каждый выпуск на металлическую полку стеллажа. У неё внутри, ещё со времён завтрака, зрел один вопрос, решимость задать который появилась только сейчас.
— Олег, слушай, ты опять меня заинтересовал… На завтраке ты сказал Але, что по своему опыту знаешь, каково это не уметь сказать «нет». У тебя тогда был такой вид, что я тогда буквально почувствовала всю твою внутреннюю боль…
— Лена, Лена… — он посмотрел на белый потолок и гудящую люминесцентную лампу, — скажи, почему ты так сильно беспокоишься за меня? Чем я заслужил такое внимание с твоей стороны?
— Просто… — она перешла на шёпот, хотя их и так никто не слышал, — мы ведь пионеры… Мы должны заботиться друг о друге… Если тебе не нравится, что я лезу к тебе со своими вопросами, то просто скажи, и я отстану.
— Пионеры, значит… Знаешь, даже Аля не беспокоится обо мне так сильно, как ты. Может быть истинная причина совсем в другом?
— Не знаю… Наверное из всех только я одна поняла, какой ты человек на самом деле. Ещё в первый день, когда я вместе с Катей увидела твою татуировку, мне всё стало ясно… Позволь перефразировать свой вопрос: твои сегодняшние слова Але как-то связаны с пустотой внутри тебя?
— Лена, до чего же ты проницательная… Да, ты права. На одной из попоек я познакомился с… девицей. Между нами началась «романтика» — это я так называю постоянные выносы мозгов друг другу. Каждый пытался перетянуть одеяло на себя и заставить другого повиноваться и слушаться, а вместе нас держало лишь банальное желание… физической близости. Это был худший год в моей жизни, и я набил себе на руке живое напоминание о нем, чтобы такого больше никогда не повторилось.
— Это всё из-за того, что ты пытался заткнуть пустоту в своей душе всем, что только попадётся по под руку…
— Да, ты права… Я пытался избавиться от этой дыры всеми возможными способами, но только теперь я могу сказать с полной уверенностью, что, благодаря тебе, её больше нет.
— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Как бы тебе этого не хотелось, смена, а за ней и лето, закончатся и тогда наступит бесконечная зима…
