— Сначала, вдохновлённая последней неделей нашей смены, я хотела сыграть какую-нибудь песню Цоя, но Егор Николаевич сказал, что такая музыка «не в духе мероприятия», хотя сам он бы с удовольствием послушал… Короче, слабаю что-нибудь из Пугачёвой, её знают все. Думаю, Миллион Алых Роз будет идеальным выбором.
— Да, — сказал Лёха, — хороший выбор, если ты хочешь, чтобы тебе подпел даже четвёртый отряд.
— Ладно, — сказала Аля, поднимаясь из-за стола, — чувствую я сейчас засну прямо здесь… Толики, будет кто из вас мои макароны с котлетой?
— Съедим пополам.
— Я тогда тоже пойду, — сказала Лена.
— И я, — вставая из-за своего места добавил Олег.
Они втроём вышли из столовой, провожаемые многозначительными взглядами всего первого отряда.
Два влюбленных друг в друга пионера шли по опустевшим дорожкам лагеря. Тихий час не спроста называется тихим — во время него в Ласточкином Гнезде будто засыпало само время, а тишина нарушалась лишь стрекотанием насекомых да стуком дятла. Ясное солнце на безоблачном небе прогрело воздух уже за тридцать пять градусов, но эта жара нисколько не мешала биться их сердцам в унисон.
— Ну и чем таким незабываемым ты хочешь заняться в последний день смены? Я полностью к твоим услугам, — спросил Олег, пытаясь через глаза девушки заглянуть в её душу и отыскать там причину боли.
— Здесь сейчас так хорошо и тихо… — сказала она с неподдельным наслаждением в голосе, — почему бы нам просто не побродить по лагерю и не поговорить?
Но найти тему для разговора оказалось не так-то уж просто. Дело было не в том, что у них не было общих интересов, а в том, что идти, почти касаясь друг друга плечом, и молчать оказалось гораздо приятнее. Но, всё-таки, спустя пять минут, Олег решился немного прощупать почву.
— Лена… За эту неделю я заметил кое-что странное… Все девочки из нашего отряда охотно рассказывают о своей повседневной жизни в родных краях, а вот о тебе я до сих пор почти так ничего и не узнал. Вот я и подумал, что…
— Что я что-то скрываю? — она вновь искренне и приветливо улыбнулась ему, — просто я не привыкла болтать об этом направо и налево, как это делают остальные, но если ты хочешь узнать про меня побольше, то не вижу смысла строить препятствий. Всю свою жизнь я прожила за полярным кругом, в Мурманске, и сбежать за его пределы у меня выходило лишь раз в год, когда наступало лето…
— А почему ты говоришь о себе в прошедшем времени? — обратил на это внимание Олег.
— Пока я здесь, та жизнь для меня — это прошлое, а настоящим она станет лишь когда я вновь окажусь в плену полярного круга. Теперь до тебя начинает доходить, почему я не люблю рассказывать о себе? В то время, как все девочки из нашего отряда весело проводят свою юность гуляя с подругами зимними вечерами, я обречена сидеть посреди бесконечной ледяной ночи и считать секунды до лета. Лишь тяга ко всему новому спасает меня от тоски… — в её глазах заблестели слёзы и она перешла на шёпот, — ты даже не представляешь, как рано у нас выпадает и как поздно тает снег, какие сильные морозы стоят зимой и как тяжело жить месяцами без солнца…
— Леночка… — он взял её за руку, и ему было всё равно, видит ли сейчас их кто-нибудь или нет, — мы же договорились оставить все слёзы на завтра.
— Прости… Давай сменим тему, а лучше просто помолчим.
— Да…
Ему показалось, что он наконец-то нашёл причину её боли. Если Лена и правда так сильно не хочет возвращаться в свой холодный город, то Олег готов сделать для неё подарок и поехать вместе с ней. Не важно, что у него нет ни малейшего представления о том, как это сделать — если будет нужно, то он дойдет до Мурманска пешком и ничего не помешает его счастью…
Концерты местной самодеятельности — это наглядный пример любого независимого творчества. Такие представления люди обычно смотрят лишь для приличия, чтобы не обидеть горькой правдой тех, кто так долго и упорно готовился к своему выступлению. Действительно, что такого особенного и запоминающегося может сделать пара десятков среднестатистических пионеров, многим из которых ещё даже не стукнуло четырнадцать? Но в любом правиле есть исключения и здесь они играют на максимальном контрасте… Если в самодеятельности вдруг примет участие не обделённый творческим талантом пионер, то тогда он или она рискует сорвать целую канонаду аплодирующих стоя товарищей…
— Олег… — сказала Лена, усаживаясь рядом с ним на последнем ряду скамеек, — что-то мне не хочется сидеть на этом концерте…
— Надо же! У тебя проснулся бунтарский дух?
— Нет, — она показала ему небольшую связку ключей, — вот почему меня не было на полднике.
— Что это?
— Ключи от медпункта. Завтра мне предстоит длинная дорога, и для неё нужно запастись лекарствами. Ну, знаешь, таблетки от укачивания, активированный уголь и прочая плацебная чепуха. Медсестра сейчас занята бумажками в главном корпусе, поэтому она дала мне ключи, чтобы я взяла там всё что надо. Давай поддержим Кэт, она как раз выступает первая, и пойдём.
— Окей, я за. Смотри, кажется начинается…
