Фотография пошла по рукам, и как только она дошла до Олега, он понял, почему все так восторженно вскрикивали, глядя на неё. Первый отряд и правда получился отлично: на переднем плане ему подмигивала Даша, немного наклонив голову влево и высунув кончик языка в ту же сторону. За ней, зажмурив глаза, широко улыбалась Аля, Толики, почти касаясь друг друга локтями, слились в крепком мужицком рукопожатие, а Катя, радостно трясла в воздухе своей гитарой. На заднем плане, их вожатый, со смущенной улыбкой, махал рукой, Леха играл своими хилыми мускулами, а позади всех виднелось радостное лицо Олега и тепло улыбающаяся Лена.
— Прикольно, — он протянул фотокарточку назад Даше.
— Оставь себе. Пусть это будет небольшим напоминанием о нас, чтобы ты не свернул с правильного пути.
— Даша… Спасибо… Это правда очень ценный подарок…
— Да ладно тебе, хватит смущать меня… Бери пока дают.
— И смотри не потеряй, — добавила Лена.
— Буду хранить как настоящее сокровище. Ещё раз спасибо.
— Гитара настроена, — сказала Катя, нарочно передразнивая манеру ведущей, — концерт по заявкам Егора Николаевича прошу считать открытым. Моя первая песня: Спокойная Ночь. Слова и Музыка: Цой Виктор Робертович
Всё-таки есть какая-то магическая сила в костре и гитаре. Эти две вещи обладают уникальной способностью ускорять само течение времени. Песня за песней, полено за поленом, и словно минута пролетают часы. Солнце начинает медленно клонится к горизонту, постепенно окрашивая его в ярко-красный, но никто не замечает этого — все взгляды прикованы лишь к костру и гитаре…
Концерт по заявкам продолжался до самой темноты, пока у них не начали подходить к концу дрова. У Кати были довольно обширные музыкальные вкусы и отличное знание инструмента, поэтому она смогла исполнить большую часть заказов от Егора. От творчества Цоя они пошли дальше по дорожке андеграундного русского рока конца восьмидесятых и к заходу солнца умудрились дойти до почитаемого как бога в кругах молодёжи и ненавидимого как дьявола в кругах партии Егора Летова. Пока вожатый, вместе с остальными пионерами, распевали Гражданскую Оборону и Всё идёт по Плану, Лена все ближе и ближе приближалась к Олегу. Казалось, она искала в нём защиту от боли в своей душе и медленно спускавшейся на лагерь последней ночи. Он же в ответ мягко приобнял её за плечо, даже не задумываясь о том, что об этом могут подумать другие.
Вожатый спохватился лишь когда Катя сделала очередной перерыв, чтобы смочить горло.
— Мы забыли про последнюю дискотеку! Она ведь уже началась! Слышите музыку?
— Если честно, — сказал Лёха, — я бы лучше тут посидел.
— Увы, ничего не может продолжатся вечно, — Егор с горечью посмотрел на три последних сосновых полена, — да и девочки будут не против в последний раз потанцевать с вами медленные танцы. Пойдёмте, а то нас ещё потеряют и тогда сразу все попадем в немилость…
Вопреки явному желанию и намёкам со стороны других пионерок, Олег танцевал лишь с Леной. С каждым разом пионерская дистанция между ними таяла, как мороженое на жаре, а когда настало время самого последнего медленного танца этой смены, то они уже плотно прижались друг к другу, не обращая внимания на осуждающие взгляды со стороны вожатых. Именно в этот момент Олег мог со стопроцентной уверенностью сказать, что он счастлив: тёплое прикосновение Лены согревало шею, а маленький снимок в нагрудном кармане белой рубашки душу.
Как только замолкла музыка, все отряды собрались на футбольном поле, на котором уже был сложен огромный пионерский костер, щедро политый целой канистрой бензина. Все присутствующие построились вокруг него и начальник лагеря сказал очередную нудную речь, которая пролетела мимо половины всех ушей. В руке физрука блеснул маленький огонёк, от которого за считанную секунду вспыхнул весь костёр. Дети помладше радостно кричали от вида пламени до небес, дети постарше восторженно смотрели на него, а первый отряд еле сдерживал свои слёзы. Лишь Лена с Олегом, взявшись за руки, стояли, гордо подняв голову, и яркий огонь блестел в зрачках пионеров, замеревших на краю пропасти…
Но даже такой грандиозный костёр не вечен и очень скоро его жар начал постепенно ослабевать, а пламя медленно гаснуть. Предпоследний день в лагере закончился и настало время расходится по комнатам. Олегу хотелось этого меньше всего — он предложил Лене целую кучу вариантов, как провести последнюю ночь вместе, но она лишь ответила ему: «Спасибо тебе за то, что исполнил своё обещание» и мягко попросила его идти спать. Засыпая, он буквально молился о том, чтобы завтрашний день не наступил, однако…
