Они перешли дорогу и подошли к телам у распахнутых ворот. Вожатый, физрук, Толики и Аля — все они лежали с пятью дырами в груди и проломленной головой. При взгляде на жизнерадостную активистку, лицо которой навсегда застыло в ледяном ужасе, желудок Антона вывернуло наизнанку, а Олег с силой сжал свои кулаки, и будь его ногти хоть чуточку длиннее, то они впились бы в его кожу до крови.
На территории лагеря царила тишина, но не та, которая стояла здесь во время тихого часа, а другая — гробовая. Птицы по прежнему пели, но в их пение уже не слышалось ничего веселого, а летняя жара из приятной превратилась в адскую. Повсюду лежали тела юных пионеров, но ни один из них не подавал признаков жизни. Осмотрев троих парней из второго отряда, Антон заметил, что на лбу у каждого есть «контрольная» рана от когтя Крысы.
Однако знакомых лиц из первого отряда на территории лагеря не было. Олег хотел продолжить поиски, но его попутчик настоял на том, что нужно выдвигаться в сторону части как можно быстрее.
— Мне через многое довелось пройти, — задумчиво добавил Антон, — но эта картина… самое ужасное зрелище, что я видел. Давай так, нам нужно немного припасов в дорогу. Покажи мне где столовая, а сам иди за велосипедами.
— Хорошо. Пойдём, нам по пути.
Подойдя к главному корпусу они разделились. Олег открыл скрипучую дверь и вошёл внутрь двухэтажного здания. Ему нужно было подняться на второй этаж, в кабинет начальника — ключи от спортивного инвентаря хранились именно там, но он не смог заставить себя пройти мимо комнаты, которую они делили с Лёхой и Толиками.
Внутри он нашёл всех своих друзей из первого отряда: когда лагерь охватила паника, Даша и Катя прибежали к Лёше, надеясь спрятаться вместе с ним и переждать этот хаос, но скрыться от зоркого глаза Воробы было невозможно… Так они и застыли, прижавшись друг к другу и с раной от когтя посреди лба. Олега захлестнула ярость, и он с силой зарядил кулаком по хлипкой фанерной стене, оставив на месте удара вмятину очень внушительных размеров. Он колотил её снова и снова, пока на его сбитых в кровь костяшках не осталось живого места.
Дальше всё было как в тумане. Олег поднялся на второй этаж, вспоминая как тащил сюда тяжёлую столешницу, взял ключи и в его памяти тут же всплыла Аля, которая постоянно бегала по делам с этой связкой. Он вышел на улицу и бросил свой взгляд на сцену, где буквально вчера состоялся триумф Кати. Проходя мимо бельевого склада, память подкинула ему коварную ловушку от Даши и её радостное лицо после победы в «Горце». Но всё это время из его головы никак не могла вылететь Лена, летящая с обрыва камнем вниз… Смена закончилась слишком быстро и слишком жестоко…
— Конечно не горный велик, — сказал Антон, осматривая два «Туриста», — но двадцать километров, хоть и с трудом, но проедем. Хорошо, что есть багажник: провизию пристроим к тебе, а то у меня мой меч.
В ответ Олег лишь молча кивал, пожирая взглядом землю у себя под ногами.
— Эй, ты как, держишься? — осторожно спросил Антон.
— Да… Слушай, пока ты тут всё пристраиваешь и настраиваешь я бы хотел сходить кое-куда.
— На тот обрыв? А глупостей делать не собрался?
— Нет, пока эти мрази не сдохнут я помирать не планирую. Да и зачем я вообще у тебя отпрашиваюсь?
— Ага, я ведь не твоя мамочка. Иди… Только не задерживайся, пожалуйста.
Олег молча развернулся и пошёл в сторону сцены. Через пару минут он уже стоял в окружении бесчисленных ласточек, с его щёк на землю капали слёзы, а кулаки то и дело сжимались от приступов гнева и ненависти.
Ехать на старом, дребезжащем и скрипучем велосипеде в тридцатиградусную жару, да ещё и с грузом на багажнике — удовольствие далеко не из приятных. Более того, местность оказалась крайне холмистой, и если на спусках всё было ещё более-менее хорошо — приятный ветерок холодил лицо и давал возможность немного перевести дух, то вот на подъёмах они начинали отчаянно пыхтеть, заливаясь потом. В особо крутых местах парням приходилось в бессилии слезать со своих «туристов» и толкать их на вершину холма пешком. Такими темпами, делая остановки на попить примерно раз в 30 минут, им удалось добраться до единственного поворота налево за пару часов. Где-то вдалеке слышались одинокие выстрелы и треск автоматной очереди.
— Слышишь? — спросил Антон, выливая на своё лицо остатки воды из бутылки, — это твои дружки развлекаются.
— Какой у нас план? Заходим по-тихому, забираем всё что надо и выбиваем всю дурь из этих ублюдков? Кстати, а что нам вообще нужно?
— Нам нужно пробраться в самый центр этой базы, и боюсь «по-тихому» это сделать не получится. Но это — уже мои заботы, а тебе просто надо держаться рядом, слушаться меня и делать всё, что я говорю, — Антон достал из своего кармана небольшой листок с грубо нарисованной схемой.
— Что это? — спросил Олег.
