— Штирлиц стрелял вслепую. Слепая испугалась и побежала скачками, но качки быстро от неё отстали. Письмо из центра до Штирлица не дошло. Ему пришлось его перечитывать второй раз. Из форточки дуло. Штирлиц закрыл форточку и дуло исчезло. Или вот мой любимый: Штирлиц проигрывал в карты, но он умел делать хорошую мину при плохой игре. Когда он ушел, мина сработала.
— Да уж… — протянул Антон в ответ, — я тоже знаю анекдот, но только про Сталина. В это время ведь его можно рассказывать, меня не расстреляют? Пофиг: у Сталина было два танка и он катался на них по очереди. Очередь возмущалась, но не расходилась.
— Согласен, в моём исполнение они звучат не очень. Возможно дело было в фирменной подаче Кати… — Олег тут же загрустил, вспомнив её вечно улыбающиеся лицо, — поскорее бы эти мрази сдохли… Слушай, ты можешь сказать мне, что будет на следующем этапе, и кто может нам помочь?
— Не-а. Ты должен пройти этот путь сам. Давай сменим тему. У водителей есть какие-нибудь фишки, чтобы гаишники не останавливали лишний раз?
— Чем оживлённее поток, тем ниже вероятность «тормозов», а чтобы наверняка, можно перестроится на левую полосу и спрятаться за каким-нибудь КАМАЗом.
— И как ты оцениваешь нашу ситуацию?
— Нормально. Нас вряд ли остановят, если не ищут целенаправленно. Сколько там, кстати, до города? Я пропустил указатель.
— Пять километров вроде было.
— Ага, по окружной, думаю, смысла ехать нет: если гайцы нас ищут, то они перекрыли все въезды и выезды. Заедем на первом — там наверняка поворачивает больше всего машин.
— Тебе виднее.
Все их предосторожности оказались оправданными — где-то через пятьсот метров, у белой таблички с названием города, стояли две милицейские машины, и четыре гаишника в полном обмундировании высматривали номера проезжающих машин, взволнованно крутя своими жезлами и не обращая на сами автомобили никакого внимания. Проехав мимо них, парни облегченно выдохнули.
— Сейчас мы проскочили… — сказал Антон, — но не факт, что нас не попытаются остановить в дальнейшем. Думаю, без документов и с мини арсеналом в багажнике нам будет ой как несладко… Придётся удирать.
— Есть у меня одна идея. Надо ездить днём, когда машин больше всего. Ночью их мало и гайцы останавливают каждого. Да и рулить при свете солнца гораздо легче, чем ночью.
— Здравая мысль… о, столовая! Давай заедем, похаваем. Далеко от выезда отъезжать не стоит: мы не знаем, насколько большой этот город, и заблудимся без навигатора, который, естественно, ещё не придумали.
— Окей.
Они припарковались у главного входа небольшого одноэтажного здания, над которым висела большая красная вывеска с жёлтыми буквами: «СТОЛОВАЯ № 5». Олег заглушил двигатель, разомкнув пару разъёмов под рулём, а Антон достал из мешка купюру в три рубля.
Сама столовая была один в один как в лагере, только без навязчиво-незаметной пропаганды на стенах и более свободной расстановкой столов. Всё это вновь вогнало Олега в тоску по погибшим друзьям, поэтому кушали парни в полном молчании, и лишь иногда Антон бросал мимолетную похвалу «Совковой стряпне».
— Пойдём потом немного прогуляемся, — доедая, сказал он.
— Нашу машину с вооружением для целого полка оставим прямо здесь?
— Почему бы и нет? Кому какое дело до простой пятёрки? Да и тем более тут довольно многолюдно — не угонят. Всё равно, если мы решили ездить днём, то до утра отсюда точно не уедем.
— Сколько времени?
— Полседьмого. Что-то мы сильно задержались с этим ограблением.
— Ты это, не болтай об этом особо. Тут даже у стен есть уши.
— Поверь мне, на это смело можно забить. Пойдём?
— Пойдём.
Парни ходили по городу до самого захода солнца. Самое важное, что им удалось найти: небольшой магазинчик «Турист», в котором они купили хорошую карту дорог Советского Союза. Была и ещё одна отличная находка: ребята не заметили, как забрели в какую-то тёмную подворотню из которой доносилась знакомая музыка, смех, и гитарный бой, а повернув за очередной угол они наткнулись на компанию рокеров. Поначалу вид бухающих в воскресный вечер неформалов смутил и слегка напугал их, но рокеры не проявляли в сторону парней никакой агрессии, а даже наоборот: радостно поприветствовали незнакомых гостей и пригласили присоединиться. Антон начал вежливо отказываться от их щедрого предложения, ссылаясь на дела, а Олег молча уставился в пустоту — песни Цоя, игравшие из раритетного в это время магнитофона вновь вернули его в лагерь. Вдруг он вспомнил про кассетную магнитолу в их пятёрке и предложил неформалам сделку: пятнадцать рублей в обмен на все их кассеты. Предложение было выгодно обеим сторонам, поэтому вскоре оно было скреплено крепким капиталистическим рукопожатием.
К машине они вернулись вооружившись последними новинками русского рока: Ария, Наутилус Помпилиус, ДДТ, Алиса и конечно же все последние альбомы группы Кино. Антон не особо жаловал такую музыку, но Пугачёву, Ласковый Май или, упаси боже, казачий хор он хотел слушать ещё меньше.
