— Сейчас уже где-то около полуночи. Ты вырубился часов на восемь и тебе было пофиг даже на тридцатиградусную жару, ну а я, тем временем, добросовестно рулил. Первый час было страшно, но потом я освоился и начал получать от этого целую кучу кайфа. Это время пролетело как по щелчку пальцев.
— Проблемы были?
— Нет, я даже останавливался пару раз чтобы заправиться и немного отдохнуть, но тебя это не разбудило. Костя с дружками всё ещё едут за нами, но, похоже, их план накрылся медным тазом: дорога тут безлюдная и за всё время я повстречал всего один пост.
— Отлично, хоть какие-то хорошие новости, — Олег поднялся и посмотрел в окно, — сейчас точно около полуночи? Почему так светло?
— Мы подъезжаем к полярному кругу. Как только мы пересечем его, солнце вообще перестанет садиться.
— Красиво же тут, — он оглядел живописный пейзаж с бесчисленными водоемами, который открывался из окна.
— Карелия… Это ты ещё проспал Петрозаводск, Онежское озеро и Белое море.
— Петрозаводск?
— Ага, мы проехали его пару часов назад. Думаю нам осталось километров шестьсот и к утру мы уже будем на месте, если у нас ничего не сломается или эта троица не решит выкинуть что-нибудь ещё.
— Не каркай. Ладно, давай поменяемся. Мне не хочется этого признавать, но ты отлично справился.
— Перекуси сначала. Ты целый день не ел, а я, хоть и устал уже, но ещё смогу немного порулить. В том городке ничего толкового не было, поэтому взял всё, что мог найти.
Он порылся в сумке с продуктами и достал оттуда пол-литровую бутылку кефира с классической крышкой из фольги и домашние пирожки с мясом. Этого ему вполне хватило, чтобы утолить голод.
— Мне то хоть оставишь? — спросил Антон, наблюдая в зеркало заднего вида за тем, как Олег уплетает пироги.
— А ты заслужил?
— Справедливо. Ладно, давай меняться. Остался последний рывок!
В какой-то момент пути Олегу показалось, что они догнали рассвет: солнце взошло в час ночи, впрочем и ночью-то это было назвать сложно, скорее уж сумерки. Под мирный храп Антона на заднем сидении и песни Цоя, он любовался северными красотами страны. В них было что-то своё: если на юге, в прохладной тени высоких сосен и под весёлое пение птиц ему хотелось мчаться вперёд и жить, то на севере, среди бесчисленных озёр, окутанных туманом, появилось навязчивое желание остановиться, развести костёр и просто любоваться всей этой красотой, погрузившись в свои мысли.
Монотонный звук двигателя и голос Цоя лишь способствовали этому. Олег думал. Много думал. Думал над словами Антона, которые он сказал ему в Лихославле, думал о их путешествии, которое постепенно подходило к концу и, конечно же, о Лене. Не было и минуты, в течении которой он не думал об этой девушке. С момента их расставания прошли уже целые дни, но перед ним всё ещё стоял тот обрыв, и она, летящая вниз. Нет, он никогда не сможет отпустить от себя эту пионерку. Лена дала его никчёмной жизни смысл и вместе с ней он потерял и его. Сейчас сердце парня заставляет биться лишь жажда мести, но что будет, когда он утолит её? На этот вопрос может ответить лишь сам Олег…
На въезде в Мурманск они, по привычке залил полный бак бензина. Часы Антона показывали семь утра, но для них, не привыкших к жизни за полярным кругом, вокруг было непривычно светло. Хоть сейчас и был июнь, но на улице было достаточно прохладно: высокие широты давали о себе знать. Все редкие прохожие в этот ранний час, ходили либо в тёплый кофтах, либо в осенних куртках.
Олег держал в руках листочек с адресом и сверял его с номером пятиэтажки. Всё верно: улица
— Пошли? — серьёзным тоном сказал Антон.
— Думаю ты будешь лишним…
— Я тоже так считаю, но как только ты возьмёшь ключ, если он там, конечно есть, то тут же откроется портал на следующий этап, и жильцы этого дома наверняка не обрадуются такому повороту событий. Лучше сделать это где-то за городом, вдали от лишних глаз. На меня этот ключ не отреагирует, так что именно я и подберу его.
— Ладно… Чёрт, мы с тобой наверняка очень грязные, с сальными волосами и воняем.
— Что уж теперь делать…
Парни вышли из девятки и медленным шагом пошли к подъездам. Зайдя во второй и поднявшись на пятый этаж, Олег столкнулся с непреодолимым волнением, которое мигом захлестнуло его. Он стоял у деревянной двери с цифрой 28 и не мог пошевелиться. Антон взял дело в свои руки и нажал на звонок. Дверь открыла худая женщина в халате и с полотенцем на голове. Ей было где-то около сорока, а два парня с грязными головами и замученными видом заставили её лицо со знакомыми карими глазами вздрогнуть от неожиданности.
— Здравствуйте… мальчики, — пролепетала она, — что-то случилось?
— Я хотел бы поговорить с вами о Лене.
Это имя, прозвучавшее вслух от незнакомца, стало для неё как гром среди ясного неба. Она в удивлении отступила на пару шагов назад и прикрыла свой рот ладонью правой руки.
— Но… откуда вы… мы ведь с мужем никому не…
— Дорогая?! — послышалось из глубины квартиры, — всё хорошо?
