— …парни, можете даже не пытаться отговаривать меня. Я сказал, что пойду, а это значит, что я пойду туда, — с жаром сказал Макс.
— Цитаты великих людей… — ответил Костя под одобрительный смешок Ани, — «Я сказал, что пойду, а это значит, что я пойду». Конфуций. Пятый век до нашей эры.
— Почему ты так упорно отказываешься прислушаться к нашим словам? — добавила Аня, делая глоток из стеклянной бутылки, — Поверь моему женскому сердцу, эта стерва никогда тебя не любила.
— Ага, — включился Вороба, — у вас никогда не было и не будет так же, как у этих двоих…
Все разом посмотрели на один из дальних углов просторного гаража, куда пристроится Олег со своей девушкой. Они буквально прилипли друг к другу в бесконечном животном поцелуе, а их руки старались ощупать и погладить буквально каждый сантиметр тела партнёра.
— Они ведь нас даже не слышат… — многозначительно протянул Костя, — Эй! Камчатка! — уже крикнул он в их сторону, — харе! А то губы сотрёте.
В ответ Олег лишь показал своему другу средний палец, чем вызвал у уже знатно охмелевший к этому моменту Ани целую бурю смеха.
— Вот так, значит… А ничего, что вы сейчас сосётесь в моём гараже? Я, как бы, могу вас выгнать… Не? Не страшно? Ладно… Эх, у этих двоих на уме лишь бухло и любовь, правда Крыса? — Костя приобнял Аню за плечо и посмотрел в глаза своего друга, — дружеский совет: ходить на такие дискотеки одному, без друзей, — гиблое дело. Однако я не твой папочка и отговаривать тебя не собираюсь… Иди, если хочешь, но наше мнение по этому вопросу ты знаешь. И только не говори потом, что мы тебя не предупреждали…
Вместо ответа Макс молча встал со своего места, накинул на себя легкую осеннюю куртку и вышел из тёплого гаража прямиком в прохладный, субботний, мартовский вечер. Закурив сигарету, парень взял свой курс на юг, прямиком к концертному залу. Начиная с прошлого месяца там, в недавно отремонтированном зале на втором этаже, на регулярной основе начали проводить такую… «вещь», как молодёжные дискотеки. Возможно у организаторов этой вакханалии были вполне благие намерения: дать местным старшеклассникам хоть какое-то общественное развлечение и уберечь их «морального разложения», в котором они обязательно погрязнут без чуткого присмотра взрослых; однако всё это звучало хорошо лишь на бумаге…
Эти дискотеки как раз и стали эпицентром «морального разложения»: выпивка в бутылках из-под колы и постоянные драки, начинавшиеся из-за малейшего пустяка в духе случайного толчка плечом на танцполе или брошенных в алкогольном бреду оскорблений были ещё верхушкой айсберга. Каждую субботу концертный зал превращался в настоящий филиал Содома и Гоморры, и последствия, которые эти молодежные дискотеки влекли за собой, были поистине ужасными. За короткий период их проведения подскочили все показатели, которые только могли подскочить — от повального спада успеваемости в девятых-одиннадцатых классах до резкого скачка подростковой беременности. Глядя на эту ужасную статистику, администрация даже не задумываясь прикрыла эту «богадельню», но то было в апреле, а сейчас на дворе стоял лишь март…
Подходя к концертному залу Макс достал телефон и написал сообщение своей девушке. Ещё с понедельника он договорился о том, что проведёт эти выходные с Костей, однако она, мягко говоря, недолюбливала общество этого парня и при любом удобном случае старалась выдернуть из него и Макса. Сегодня её уговоры переросли в настоящие угрозы: она поставила ультиматум — либо он идёт на дискотеку и проводит время с ней, либо они расстаются. Парень не мог пойти на такой шаг и потерять по-настоящему любимого человека, сколько бы Костя с Аней не пытались убедить его в обратном. Несмотря на все громкие заявления, он был уверен в том, что они будут любить друг друга до самого гроба…
Пройдя мимо выясняющих отношения, и уже готовых сорваться в массовое мордобитие компаний из двух школ, Олег толкнул тяжёлую входную дверь, и его обдало настоящей волной гремящей музыки. Макс Корж в своей фирменной «пацанской» манере тянул «Малый повзрослел», песню, которую раз за разом продолжали заказывать местные пацаны в толстовках и спортивной одежде. Однако самого Коржа редко когда удавалось различить среди целого хора отчаянно орущих голосов. Именно в такой обстановке Макс и поднялся по широкой лестнице на второй этаж, где его уже ждала девушка. Они слились в объятьях и поцеловались.
— Наконец-то ты пришёл, — из-за стоявшего вокруг шума ей приходилось буквально кричать ему на ухо, обдавая лицо Максима волной перегара и отвратительного запаха дешёвых сигарет, — ты сделал правильный выбор, мой принц.
Они вновь поцеловались и Максиму стало буквально не по себе от состояния девушки. Она была пьяна, причём настолько сильно, что еле могла держаться на ногах, но её голос и поцелуи источали крайнюю уверенность, будто девушка много лет готовилась к этому шагу и отточила все свои действия до автоматизма. Однако все его дурные мысли и подозрения на её счёт тут же вылетели из головы, как только она сказала, глядя прямо в глаза:
