— Поделом ублюдку, — сказала Женя, — надеюсь он хорошенько помучается перед смертью, так же, как мучились его жертвы или… я.
— Он издевался над тобой?
— Этот Божок захватил тело моего брата, — в её глазах вспыхнул гнев, — убил меня его же руками и заточил в этом ужасном месте. Моим друзьям на Земле тоже пришлось не сладко.
— Твоим друзьям?
— В мире живых остались мои друзья. Я бы всё отдала, лишь бы увидеть их вновь… Но я обречена на вечное скитание в этих долбанных Лабиринтах.
— Кстати, а что будет с ними? — спросил Кел, — как это место отреагирует на заточение своего повелителя?
— Я как раз и хотел это выяснить. Пока я могу сказать лишь — все кровожадные монстры уже мертвы. Азол-Такуш — это их источник силы, и без него они обречены.
— Вы сказали, что обладаете могущественными силами, — неуверенно сказала Женя, глядя на тело Вихо, — не могли бы вы…
— Я понял тебя. К сожалению их земное тело уничтожено, а сознание мертво. Им уже никак нельзя помочь. Однако я могу сделать кое-что другое. Считайте это подарком в честь знакомства.
Инквизитор хлопнул в ладоши и ребят резко начало клонить в сон. Они попытались побороть внезапное желание поспать, но глаза слипались сами собой.
— Не сопротивляйтесь, — улыбаясь, сказал Маш, — и передавайте своим друзьям привет.
Они заснули и тут же проснулись. Горелые руины, усеянные трупами, сменились на живописный пейзаж бескрайнего поля. Женя и Кел стояли посреди дороги, а прямо перед ними возвышался двухэтажный дом. Тут и там были видны обгоревшие участки травы, а прямо за ними стояла целая колонна сгоревших машин.
Они были в замешательстве и не понимали, что произошло. Это очередное воспоминание? Из-за угла вот-вот выскочит монстр? Куда исчез их новый знакомый?
Из дома в их сторону выбежала какая-то точка. Похоже это бежал человек. Испуганный бедолага? Им удалось разглядеть короткие чёрные волосы. Фигура приближалась, и, похоже, это была девушка. Жене были отдалённо знакомы её черты и тут в неё ударила молния… Она рванула к ней навстречу с радостным криком. Кел с недоумением посмотрел на свою возлюбленную и пошёл следом.
Той девушкой была Аня, а Женя и Кел оказались на ферме Стивенсонов. Своей высшей магией, которой не владел даже сам Паразит, Маш перенёс их сознание из Лабиринтов в мир живых, восстановив утраченное тело.
Женя и Аня слились в объятьях, заливаясь слезами счастья.
— Я не верю! — говорила Аня, — я не верю, что ты жива.
— Я сама в это не верю, но похоже это правда.
— Прости меня за то, что я была такой дурой.
— Мы обе были дурами, — Женя оглядела свою подругу, — красавица! А это что у тебя на шее? Птичка?
— Да! Она клёвая! А ну иди сюда, я ещё не наобнималась.
Кел остановился и с улыбкой посмотрел на эту радостную картину, а на крыльце Антон пересказывал всё происходящее Андрею.
— Иди к ней, — сказал он, — думаю она будет рада видеть своего брата живым и здоровым.
— Да, парень, ступай, — подержал Ларри, — у меня тоже есть язык, могу почесать им вместо тебя.
Антон вышел с крыльца и пошёл в сторону дороги. Он прошёл мимо до сих пор горевшего костра. Мистер Стивенсон стоял на коленях, закрыв лицо руками, и не замечал радостной суеты, царившей вокруг.
— Вот мы снова вместе, — чуть ли не про себя сказал Андрей, — но надолго ли?
— Рам! Ну что, как прошло твоё уединение? Какие мысли тебя посетили?
Магистр ордена Инквизиторов сидел на троне и вертел в руках свой амулет, а его «ученик» стоял напротив него, склонив голову.
— Да, магистр Мингрем, я много о чём подумал.
— И какие выводы ты сделал?
— Наш орден должен нести справедливость. Эта догма стоит во главе нашего кодекса.
— Ты прав. Справедливость действительно важнее всего. Только с её помощью мы можем рассудить даже самые запутанные споры Древних Богов.
— Мой брат нарушил кодекс и преступил наш главный закон. Он хочет убить невинных людей!
— Брат Рам, в его действиях нет ни капельки зла. Мы все устали сидеть в ином для нас измерении, в ожидании очередного суда. У нас впервые за тысячи лет появилась возможность отдохнуть и осуждать его за это точно не стоит.
— Но, великий магистр, мы ведь сами когда-то были людьми!
— Ты снова начинаешь свою старую песню? Повторяю, мы — высшая форма жизни наравне с самими Древними Богами! Скажи мне, разве люди плачут, когда прихлопывают комара или муху? Нет. Так же и они для нас это не более, чем насекомое. Более того, сокращение популяции пойдёт им только на пользу. Я всё понимаю, и если тебе не нравится то, что затеял твой брат, то я могу вернуть тебя назад в измерение Древних Богов.
— Мой брат нарушает кодекс, а вы, магистр Мингрем помогаете ему. Нарушение кодекса у нас карается лишь одним — смертью.
