Ей удалось спокойно поспать где-то до обеда, пока на первом этаже началась какая-то возня: громкие разговоры и постоянный топот в конечном итоге и разбудили девушку. Первое, что она почувствовала — это боль. Каждый её мускул ныл после вчерашней битвы с монстром и марш броска, и любое, даже самое слабое движение, тяжёлым эхом прокатывалась по всему телу, причиняя огромные страдания. Всё это вызывало сильную тяжесть, приковавшую её к постели. Минут пять она лежала с закрытыми глазами, безуспешно пытаясь снова заснуть, но неразборчивый бубнёж с первого этажа мешал это сделать. Аня пыталась вслушаться в него и разобрать хоть что-нибудь, однако, у неё ничего не вышло. Любопытство постепенно брало над ней верх, и вскоре ей стало ясно, пока она не выяснит, что же происходит внизу, заснуть у неё не получится. Аня открыла глаза и поморгала, чтобы избавиться от белой пелены. Медленно, превозмогая боль она поднялась с кровати и начала одеваться.
— … может они просто решили погулять, а мы тут зря разводим панику? — Кел сидел за обеденным столом и сжимал обеими руками кружку дымящегося кофе. Его взгляд был усталым, а вид измученным.
— Я знаю своего брата, — вид Жени был ничуть не лучше, — он бы никогда не ушёл, зная, что мы будем волноваться. Они обязательно бы предупредили нас, ну или хотя бы оставили записку.
— Слышите! — сказал Ларри, сидевший рядом с ними, — кто-то спускается со второго этажа.
— Думаю, это Аня, — сказала Женя, — Неудивительно, что мы разбудили её всей этой беготнёй.
Предположение Жени оказалось верным. Протирая глаза, Аня зашла в столовую.
— Извини за то, что не дали нормально поспать. Тебе вчера пришлось тяжелее всех, и у тебя было полное право сделать это. Чайник горячий, делай себе всё, что хочешь.
— Хорошо, — она взяла кружку и сделала себе чай, — что за суета? Введёте меня в курс дела?
— Андрей и Антон пропали, их нигде нету, — сказал Ларри, — Вчера вечером всё было нормально: они даже помогли мне прибраться в доме и присмотреть за хозяйством. Ночью мы разошлись по комнатам, а утром они исчезли. Их комната пуста, и от них самих не осталось никаких следов.
— Вот черт, этого нам ещё не хватало, — сказала Аня, делая большой глоток из кружки, — Какие есть идеи? Не могли же они сквозь землю провалиться?
— По всей видимости, так и случилось, — сказал Кел, — мы перерыли уже весь дом — ничего.
Дверь в столовую открылась и в неё ввалился запыхавшийся мистер Стивенсон. Он налил себе стакан воды, залпом осушил его и сказал:
— Обыскал всю территорию. Дважды. Пусто. О, Аня, доброе утро. Мы тебя разбудили?
Она кивнула в ответ.
— Раз уж мы все в сборе, — сказала Женя, — то предлагаю устроить мозговой штурм. Предлагайте любые, даже самые безумные варианты того, что могло случится с ребятами. Кел, начнём с тебя. Какие у тебя есть мысли на этот счёт?
— Очевидно, что тут может быть только два варианта: Либо их похитили, либо они ушли сами. Для первого нужен похититель, а для второго — мотив…
— И он у нас был.
Все взгляды были прикованы к шаману, и поэтому никто не заметил, как в столовую зашли Андрей и Антон. Их внешний вид очень сильно… преобразился. Вместо привычной одежды на низ были мешковатые чёрные балахоны с белым кантом на поясе и рукавах. Однако внешний вид был не единственным изменением: Андрей шёл уверенно, не опираясь на руку своего друга и не щупая воздух перед собой, а серая повязка исчезла с его глаз. Он посмотрел прямо в глаза Ани своими новыми ярко-зелёным зрачками и ухмыльнулся.
— А вот и мы, — торжествующе сказал Андрей, — небось потеряли нас?
— Андрей? — Женя первая пришла в себя после увиденного, — что… как? Почему вы… такие? Ты снова можешь видеть?
— Давайте по порядку. Все мы знаем про инквизицию, и то, что она сделала с Падшим Богом. Но то, что известно вам — это далеко не конец истории. Женя, Маш, этот никчёмный лжец, умолчал главную правду и рассказал вам не всю историю.
— Эй, ковбой, давай-ка полегче, — возразила она, — Маш был добр и вернул нас в мир живых, так что прошу воздержатся от таких резких выражений в его адрес.
Андрей лишь с презрением посмотрел на неё, а затем продолжил.
— Так вот, инквизиция прогнила изнутри. Один из членов ордена в открытую нарушил кодекс — нерушимый свод правил, а все остальные, включая великого магистра поддержали его. Пагубному влиянию не подвергся лишь один инквизитор — Рам. Он покарал нечестивцев и стал новым верховным магистром.
— Он сделал что? — возмутился Кел, — то есть, ты хочешь сказать, что Маш…
Антон посмотрел на часы и ответил:
— У него есть ещё семнадцать часов на искупление. Если он не раскается, то будет казнён.
