– Да ни один каннибал до такого бы не додумался… – неспешно, чтобы не сказать лениво продолжал Игорек. – До снятия скальпов мог додуматься лишь практичный сволочной христианин протестантского толка… Видишь ли, Андрюша, в Массачусетсе было два вида хищников: индейцы и волки. И за тех, и за других объявили награду. От волков в контору сдавали хвосты, а от индейцев – головы. Ну, хвост – ладно, а вот голова, сам понимаешь, штука тяжелая, неудобная. Контора пошла навстречу, разрешила сдавать один только скальп, без черепа. Так что, как видишь, никакой экзотики – голый… или как это сейчас выражаются? Голимый… Да! Голимый практицизм.
– Но индейцы-то ведь… тоже…
– А как же! В отместку… Только вот сдавать им скальпы было некуда. Ну и цепляли их на пояс – в знак доблести. Кстати, ты сказал «с томагавками»? Так вот, до прибытия белых у них и томагавков-то порядочных не водилось! Каменный топорик для метания непригоден – ежу понятно. Так что все это, братцы, черная легенда. Черная-пречерная. – Беспечно надкусил бутерброд и, тихонько взвыв, схватился за щеку. – Сейчас, минутку, – сдавленно попросил он.
Влад и Андрей с сочувствием смотрели, как Игорек стойко пережидает зубную боль.
– Уф, – выговорил он наконец. – На самый нерв… Аж слезы из глаз! О чем бишь я?
– О черных легендах, – виновато напомнил Влад.
– Ага… – все еще несколько сдавленно сказал Игорек. – Тогда давайте по второй. А то с этими черными легендами…
Собственноручно разлил по второй, с удовольствием оглядел гостей. Напускную глуповатость с личика Андрея как бы смыло. Голубенькие глаза стали прозрачнее и в то же время ярче – словно подсвеченные изнутри. Влад тоже скалился. Переулочная грязь, ударное строительство храмов, бесстыдно-честные зенки будущих народных избранников, придурки ровесники и придурки постарше – все это осталось там, снаружи, а здесь, в неприбранной пыльной комнатенке, сидели и вели увлекательнейшую беседу три слегка поддавших, чертовски умных человека. Выворачивалась наизнанку история – весело, неожиданно, дерзко… Да что там история! Жизнью веяло…
И тут совершенно некстати задребезжал дверной звонок. Хозяин нахмурился.
– А это еще кого принесло? – Он поднялся, кряхтя, и скрылся в проеме. Открыл входную дверь (по комнатенке прошел сквозняк, потянуло мерзкими запахами подъезда), и в прихожей невнятно засипел хрипловатый нетрезвый басок. Потом вступил раздраженный голос самого Игорька:
– Что покажешь? Что ты мне покажешь? Нового русского нашел! Откуда я тебе возьму два червонца?
– Слушай, по-моему, там проблемы, – скрипнул Влад.
С неподвижными надменными мордами киллеров-профессионалов молодые люди поднялись и тоже вышли в прихожую. Проблема при ближайшем рассмотрении оказалась плюгавеньким алкашом с облезлыми, жалобно вздыбленными бровями.
– Игорек! Друган, – проникновенно втолковывал он. – Ну я ж не на халяву, ну!.. Бартер!.. Слово такое знаешь?.. Я те п-покажу… Тут рядом…
Выглядел он живописно: весь бок драного пальтишка в подсыхающей грязи, ботинки – как свежевыкопанный картофель. Грязь кое-где была обильно припудрена чистым белым песком. Не иначе по стройке шастал.
– Достал ты меня, Сувенир! – не менее проникновенно отвечал ему Игорек. – Куда я с тобой пойду? Ты понимаешь, что гости у меня?
– Тебе чего надо, мужик? – негромко, с угрозой вопросил долговязый Андрей, нависая над алкашом.
Тот ошалело перевел мутные, как самогон, глазенки на рослое молодое поколение и ударил себя в грудь.
– Тля буду! – с надрывом заверил он. – Ну я ж не на халяву, ну!..
Вместо ответа последовал легкий толчок раскрытой ладонью. Утратив на миг равновесие, проситель отступил за порог, и Андрей с маху захлопнул дверь.
– Все дела, – с невинным видом сообщил он Игорьку, и компания вернулась в обшарпанную комнатенку, где их ждали на столе три непригубленные мелкокалиберные стопки.
– Господа! – сказал Игорек. – Предлагаю выпить за то, чтобы нас подольше не загоняли в резервации!
И хотя произнесено это было с мягкой улыбкой, Владу тост показался несколько обидным и неприлично злободневным.
– Вроде про индейцев говорили, – укоризненно напомнил он.
– А чем мы хуже? – удивился Игорек. – Хотя вообще-то ты прав. Есть разница. Их в резервации загоняли насильно, а мы (вот помяни мои слова!) сами себя загоним… да еще и ликовать при этом будем… Не веришь? Зря-а… Примеров – чертова прорва… – И он вновь указал на огромный, во всю стену, самодельный стеллаж с книгами. – Ну подумай сам: что было всегда нужно цивилизаторам? Расколоть туземцев на племена, натравить их друг на друга. Гуронов – на могикан, украинцев – на русских. Но индейцы-то хотя бы вокруг костра по этому поводу не плясали! А мы – пляшем. Нет, вы только подумайте, радость-то какая – Союз развалился! День независимости празднуем!.. А уж как будем праздновать, когда еще и Россия развалится! Ладно. Давайте выпьем.
Несколько отрывисто выпили по второй.
– Что-то похожее я уже сегодня слышал в троллейбусе, – скривясь, сообщил Влад. – Только там еще Ельцина ругали.
