Чертовщина началась, стоило очкарику вычислить широту. Звездное небо вроде бы соответствовало современному земному, однако, если верить компьютеру, на данной широте не имелось ни единого атолла подобных очертаний и размеров.
Специалист по астрометрии был настолько ошарашен, что, с места не сходя, нарушил главное условие контракта.
– Ребята, мы где? – спросил он с замиранием в голосе.
Игорек подавил острое желание ответить в рифму.
– Знали бы – не спрашивали, – сказал он, покряхтев.
Троица руководителей в молчании погрузилась в моторку – и отчалила в направлении святилища.
– По-моему, полный абзац! – угрюмо подытожил сидящий за штурвальчиком Андрей. – Если это вообще не наш мир…
– То что? – хмуро спросил Игорек.
– Ну, куда прешь, козел? – заорал тот вместо ответа, выворачивая штурвальчик и окатывая брызгами подсунувшееся каноэ. Помолчал, малость успокоился. – Все к черту! – расстроенно бросил он. – Раз европейцев бояться нечего – считай, что проект зарублен. Строим коттеджи Самсонычу.
– Может, не говорить ему? – подал голос Влад.
– Ага! Не говорить! А звездочету тоже рот заткнешь?
– Нервные вы какие-то, братцы, – заметил Игорек. – Ну, не наше это прошлое… И что из этого следует? Что здесь нет европейцев? Наверное, есть, но опять-таки называются они скорее всего по-другому…
– Тогда какого черта мы сюда вообще полезли? – угрюмо спросил Влад.
– Тебе напомнить? – холодно осведомился Игорек и, не получив ответа, повернулся к Андрюше. – Слушай, ну куда ты так гонишь? Притормози и… попетляй немного, что ли…
Андрей послушно сбавил скорость. Моторка легла в поворот.
– Значит, так, ребята… – сказал Игорек. – Пока между нами. Даже Самсонычу ни слова. Позавчера я говорил с Тиури, и рассказал он мне прелюбопытнейшую историю. Белые люди, большое каноэ, дым, гром и так далее. А было это лет десять назад на каком-то дальнем острове…
Мотор заглох. Лодка закачалась в прозрачнейшей лагунной воде. Андрей медленно повернулся к Игорьку:
– Это что? Серьезно?
– Серьезней некуда…
Андрей моргал.
– Десять лет?.. То есть мы уже опоздали?
– Наоборот! Попали в самую точку. В те времена от одной кругосветной экспедиции до другой лет двадцать проходило, а то и больше.
– А почему не говорить Самсонычу?
– Нет, ну сказать-то все равно придется… Весь вопрос в том, как и когда сказать. Это уж предоставьте мне.
Воспрянувший Андрей кивнул и снова запустил мотор. Лодка очертила полукруг и уткнулась носом в белый промытый песок. Как раз напротив святилища.
Жрец Тиури ждал их у самой воды. Склонился и почтительно указал в сторону крытого пальмовыми листьями шалаша.
В шалаше они обнаружили спящего красавца кавказского типа с сединой на правом виске. Добавить бороду – абрек абреком. Из нагрудного кармана клетчатой рубашки выглядывал уголок сопроводительной записки. «Левист, – крупным старательным почерком Костика выведено было на ней. – Алан».
Очевидно, лингвист…
Вскоре над лагуной взмыл, тарахтя, крохотный двухместный вертолетик, при необходимости способный поднять и троих, – приступили к аэрофотосъемке. Если посмотреть сверху, большой атолл имел форму стельки. В лагуне насчитывалось тринадцать поросших кокосовыми пальмами островков, на одном из которых, как уже было выяснено ранее, ютилась туземная деревушка: два десятка плетенных на манер корзины хижин и какие-то свайные постройки в отдалении, впоследствии оказавшиеся кладбищем. Островок (как, кстати, и сам атолл) назывался Уну, остальные не назывались никак. На карте их пронумеровали, а двум дали имена: Сувенир и Герреро.
Чуть позже пожаловало с проверкой высшее начальство.
Кажется, Сергей Самсонович был не в настроении. Оглядевши с неудовольствием затылки простершихся островитян, покосился через плечо на Костика.
– Ты его как? Понимаешь? – подозрительно, буркнул он, кивнув на Тиури. – Что он сказал?
– Вечерний идет, – вежливо кашлянув, перевел тот.
Как ни странно, но Костик и впрямь освоил местный язык на диво легко и быстро. Не в пример лингвисту Алану, стражей он понимал с полуслова. Как и они его. Родство душ, не иначе.
– Кто вечерний?
– Вы…
– Почему вечерний?
В затруднении охранник пожал плечами.
– А Игорек кто? – мрачнея, продолжил допрос президент «Атлантиды».
– А Игорь Юрьич – утренний… Да вы их подымите, Сергей Самсоныч! А то так и будут лежать…
Вечернее божество, облаченное в невесомый светлый костюм, насупилось, шевельнуло дланью, разрешая воинам подняться и выпрямиться, затем окинуло хозяйским оком святилище, берег, опаловую лагуну…
– Костик, – осведомилось оно вдруг неприятным голосом. – Ну ты что ж творишь, а?
Заслышав опасные нотки, охранник всполошился и взглянул в указанном направлении. Возле крытой пальмовыми листьями хижины на плоской отдельно уложенной плите были опрокинуты гребешками вверх три одинаковые раковины. Неспешно, властно вдавливая подошвы в песок, Сергей Самсонович приблизился, нагнулся, кряхтя, и принялся их по очереди переворачивать. Под одной из раковин, как и следовало ожидать, обнаружился круглый упругий комок, скатанный не то из сухих водорослей, не то из кокосовых волокон.
– Опять за старое взялся?
