И сирена, как ни странно, выручила. При первом же ее жутком вздохе строй катамаранов заколебался, разваливаясь на глазах. Хотя это вполне могло оказаться и совпадением – не исключено, что ревун врубили в переломный момент. Дальнейшее боем назвать было трудно, пошел неторопливый, обстоятельный расстрел бегущих. Потом с острова взмыл вертолет и завис над туземной армадой. Один из прожектористов, спохватившись, обмахнул лучом окрестности, проверяя, не подкрадывается ли с тыла еще один флот. Но противоположная часть лагуны лежала пустая. Нигде ни суденышка.
Заснуть этой ночью так и не удалось. Одиночные выстрелы и короткие очереди звучали до рассвета – особенно часто на атакованном туземцами берегу. Пожар на Уну погас, но, судя по шуму, что-то там еще происходило. Оказать помощь соседям не представлялось возможным – дай бог самим уберечься! Все население островка-базы, разбившись на пары, патрулировало побережье. К счастью, погода по-прежнему стояла тихая, луна светила не хуже прожектора, а зарослей, подходящих к воде вплотную, на Герреро не водилось.
– Представляю, как сейчас наша интеллигенция бухтит, – с нервным смешком заметил Андрей, поправляя на непривычном плече ремень автомата. – В контракте-то ничего такого не было…
Вдвоем с Костиком они охраняли южную оконечность острова.
– Ну так им же тоже заплатят! – буркнул тот, помолчав.
Мысль о том, что и профессионалам, и любителям выпишут за сегодняшнюю ночь одну и ту же сумму, пришлась ему явно не по вкусу. Посопел, сплюнул… В лагуне шевелились лунные блики. Вдалеке рокотал прибой. За спиной шуршала пальмовая рощица.
С самого начала основным местом работы Костика и Андрея стал запретный для контрактников Сувенир. На базовом острове оба появлялись изредка и лишь по крайней необходимости. Как сегодня.
– Погоди-ка, – внезапно сказал Костик другим голосом, но тут же расслабился. – Нет, показалось…
И они побрели дальше, выкладывая на выглаженном волнами и луной песке две четкие цепочки следов. Узкий пляж хорошо просматривался в обе стороны. Справа на округло выдающемся в лагуну мыске маячили еще две фигурки. А слева – почему-то только одна… А, нет! Вон и второй – присел на корточки у самой воды. Приказ был: из виду друг друга не терять. Рация рацией, а так все же надежней.
Возле коралловой глыбы Андрей приостановился, вглядываясь в мельтешение лунных отсветов. То ли обломок каноэ, то ли… Ну, точно! Так и есть! Плывет.
Андрей отбежал на несколько шагов и передернул затвор, начисто забыв о том, что один раз он уже это делал, причем совсем недавно. Выброшенный патрон упал в песок. Туземец был в десятке метров от берега, но стрелять плывущему в голову? Пусть поднимется хотя бы.
Над ухом коротко, трескуче рявкнул автомат Костика. Вода взбурлила, вскинулась – и черная круглая голова исчезла.
– Слышь, – злобно сказал охранник. – Видел же! Сразу почему не шмальнул? Смотри! Заведется в роще один партизан – потом ночью всем глотки перережет. – Подошел к глыбе, всмотрелся. – Утоп… – ворчливо сообщил он наконец. – Или нырнул… Во плавают! Это ж он аж с того конца сюда заплыл.
– Да, может, я живьем его хотел взять, – пробормотал Андрей, подбирая патрон. Охранник обернулся в изумлении.
– Слышь, – повторил он. – Тебе чего, жить надоело? Увидел – не подпускай, мочи издали! Они ж нас в рукопашной делают как хотят! Проверено… Сам проверял…
Пришло утро, но радости от этого не прибавилось. В лагуне густо плавали обломки боевых катамаранов, атакованный берег был усеян трупами, яйцеобразными гладкими камнями для пращи и плоскими резными дубинами. Копья попадались гораздо реже. Пришлось сталкивать тела в воду, надеясь, что во время отлива их унесет куда-нибудь подальше. Нападавшие не слишком отличались с виду от подданных Ана-Тарау, разве что кожа у них была чуть посветлее, а татуировка – пообильнее.
Но по-настоящему стало жутко, когда сплавали на соседний островок. Ветер пошевеливал живую неостывшую золу, раздувал угли. От запаха горелого мяса накатывала дурнота.
Деревня была сожжена и вырезана до последнего человека. Собак в плетеных клетках – и тех не пощадили. Но что хуже всего: убитые были хорошо знакомы охранникам. На самовольные отлучки к соседям Игорек обычно смотрел сквозь пальцы – и каждый обитатель базы успел завести себе на Уну приятелей, а чаще – приятельниц.
– Твари, твари! – Влада трясло, воспаленный взгляд блуждал по зарослям.
Воины, прибывшие вместе с Тиури, вели себя куда спокойнее своих союзников и покровителей. Один даже, видя, что Костик, не раз обыгранный им в ракушки, сильно удручен случившимся, попробовал его утешить, поведав с подробностями, как пару лет назад они сами устроили подданным Тара-Амингу в точности то же самое. Костик, только что нашедший тело своей подружки со вспоротым животом, не дослушав, схватился за кобуру – и, если бы не Игорек, наверное, уложил бы рассказчика на месте.
Туземец был озадачен, но с утешениями больше не лез.
– Суки… – глухо вымолвил Костик. – Сергею Самсонычу доложить надо.
