— Маги, когда загнали оставшихся дворян в Астрию, построили в горах крепость, которую почти невозможно штурмовать с той стороны и так же невозможно оборонять с нашей стороны. На тот случай, если астрийцы каким-то образом смогут обмануть защитников и захватить Подгорную крепость. Чтобы легко занять ее обратно.
— Астрийцам тоже несладко пришлось, Беда и к ним пришла, но весьма ослабленная. Морозов не было таких, но и урожай заметно пострадал, два года полноценно ничего не росло. Наше зерно и к ним пошло, — продолжил Крос.
— У Астора оказалось так много зерна? — пришла очередь снова удивляться мне.
— Много, его грузили, пока имелась возможность. Запас большой остался накоплен в городе, с ферм срочно подвезли все остатки. Воздух уже остыл до десяти градусов мороза, а море остывало медленно, первый лед потолще стал появляться через пять дней, говорят. Я в это время подходил к отрогам гор и мечтал только об одном — лечь и уснуть в любом месте. А в городе грузили все корабли, что остались в порту. Хорошо, что власть в Асторе сразу поняла, чем это грозит и реквизировала все суда. Везде поставила стражу, загрузила их продовольствием до полной возможности. Тем более, что с севера подошли корабли, бывшие там в портах Гардии и Муклена. Им пришлось удирать сразу, бросая все, что не успели загрузить. Северян тоже реквизировали и грузили по полной.
— Дай-ка я угадаю, кто с комфортом поплыл на кораблях, а кто пошел на смерть по пояс в снегу, — показал я свою проницательность.
— Ты не ошибаешься, — мрачно ответил Крос. — Поплыли богатеи с семьями и слугами, Стража из тех, кто служил офицерами — в общем все те, кто что-то решал в городе. Взяли, не буду спорить, и главных мастеров, и ремесленников, но гораздо меньше. И без семей, которых обещали довести под охраной до Ханств. Посчитай, что кораблей собралось около ста, загрузили людей сверх меры. Сидели спина к спине на палубе, воду черпали бортами. Сделали все, что могли по уму, заклинили городские ворота, собрали караваны. И отчалили. Счастье, что ветер дул только северный в паруса. Волнения и бури не беспокоили весь переход, лед, еще тонкий, не смог остановить корабли. Через неделю около девяти тысяч спасенных выгрузились в первом порту Ханства — Талаке. Так путь занимает три дня, но с таким перегрузом плыли очень осторожно и медленно.
— Там смогли договориться с Ханом, тем более нашлось, что ему предложить. Куда дойдет Беда и что будет в степи — никто не знал. Вели себя сдержанно и разумно, стали договариваться и платить, хотя могли легко захватить все Бейство. Но воевать в такое время, когда смерть грозит всем, наверно, очень глупо, а зерна на кораблях находилось безмерно, — продолжается интереснейший для меня рассказ.
За окнами трактира уже стемнело, за разговорами и выпивкой прошло несколько часов. Пиво и закуска закончились давно, мы попиваем ресу, не закусывая. Потом я поманил разносчицу и заказал кувшинчик кисленького компота из ягоды, похожей на клюкву. Очень мне он понравился, прямо витаминный удар по организму. Кросу — еще порцию свиных колбасок и пива. Разговор катится по накатанным рельсам, мне очень не хочется его прерывать. Приятель просто фантастическим образом закрывает огромные пробелы моего знания о новом мире.
Еще мне захотелось посмотреть, смогу ли я накачать Кроса до полного беспамятства. По намекам парней из Гильдии — это еще никому не удалось. Я коварно после пива пью крепкую ресу, зная точно, что градус лучше повышать. Приятель чередует пиво и крепкий алкоголь и подает весомые надежды на мою победу.
Астрийские дворяне давно уже ушли, пытаясь очень настойчиво взглядами показать, насколько же они нас презирают. Видно, что очень им не понравился наш независимый вид, что совсем не обращаем на них и их недовольство внимания. Ладно, хоть молчали под суровым присмотром. Меня тоже вштырило неслабо, молоточки постукивают в висках, лицо Кроса расплывается перед глазами, и мне пришлось капитулировать. Хотя и мой приятель уже начал невнятно бормотать, рассказывая самому себе о чем-то из жизни. Из последних сил я позвал Кроса приходить в номер, кровать для него есть, сам прихватил кувшинчик с компотом и ушел. Крос, по-моему, даже и не понял, что остался в гордом одиночестве, так и продолжает бормотать про себя.
Проснувшись уже поздним вечером, я с трудом нащупал в полной темноте кувшинчик и выдул половину. Страшно захотелось в туалет, но я сейчас не так уверен, что смогу добраться до горшка, не упав по дороге. Пришлось все же подниматься, и только теперь я увидел очертания сопящего Кроса, лежащего наискосок на соседней кровати.
— Зачем же я так напился? — только и смог промычать я, испытывая невыразимое облегчение от могучей струи, стучащей по донышку горшка.
Допив остатки компота, я добрался до двери, проверил, как закрыт засов и засунув под него еще стопор, снова упал на кровать, пребольно стукнувшись коленом об угол.
