Понятно, что Зверь очень матерый, конкурентов по жизни не имеет никаких. Если только какой-нибудь большой медведь может противостоять огромному коту мордой к морде.
Ответа у меня нет, остается только ждать итогов моей тактической победы для дальнейшего общения. Я встряхнул баллончик и по имеющейся внутри тяжести понял, что осталась еще солидная доза, не меньше половины от объема.
Есть чем встретить Зверя, если он решит все же вернуться обратно и наказать меня особенно жестоко.
— Ну, сожрать с особым цинизмом, что ли?
Однако непрекращающийся вой перешел в натужный стон, а этот звук начал понемногу удаляться в сторону обрыва.
Неужели сработало? Отбил охоту у Зверя приставать к человеку?
Так и есть, со стонами и, надеюсь, что с многочисленными проклятьями, чертова зверюга уходит все дальше от меня. Вскоре я услышал, как она сползла по склону, вызвав лавину побольше моей. Я даже различаю обостренным от стресса слухом, как камешки стремительно покатились вниз, стукаясь друг об друга.
Теперь можно осторожно спуститься и осмотреть место падения. Но делать это лучше только с дерева, мне лично Зверь показался чертовки хитрым и очень-очень опасным созданием. Возможность того, что он устроит засаду на меня, я принимаю всерьез.
С другой стороны, что-то серьезное с ним явно случилось, судя по удару и тому, как он истошно ревел, вообще не умолкая. Почему-то я ясно разобрал боль в его вое.
— Боль и тоску, что жизнь теперь никогда уже не будет прежней, — это я так шучу от стресса, конечно.
Остановив свой спуск на четырехметровой высоте, я оглядел место падения, теперь уже хорошо видное. Зверь упал в сторону моих примитивных ловушек и снес их, поэтому первым делом я начал искать взглядом рогатину и дротик.
Рогатина валяется метрах в пяти, видно, что отброшенная спружинившими ветвями, и по внешнему виду она осталась целой.
Дротик я долго не могу найти, пока не заметил впечатавшийся в почву кусок от него. Место падения Зверя тоже выделяется на земле, контуры тела, хоть и неясные, видно вполне отчетливо, все же туша упала сюда очень солидная.
И приложилась всем своим немаленьким весом.
Но тут я заметил на продавленной почве большое пятно темно-красного цвета, рядом с ним цепочку пятен поменьше, уходящую к обрыву. На серой почве их оказалось нетрудно разглядеть.
Ясно, Зверю досталось и досталось не слабо, пятно в диаметре с большую тарелку, как-то я ему все же очень обильно пустил кровь.
— Неужели ловушка, поставленная конкретно от балды — сработала?
Осматриваясь по сторонам, я постоял на ветке еще минуту, звуков с откоса до меня не доносится никаких. Воображение рисует подкрадывающегося сзади Зверя, я даже нервно оглянулся, настолько его тяжелый и давящий взгляд беспощадных желтых глаз припек шею, потом решил все же рискнуть.
— Все, что я слышал и увидел теперь, говорит однозначно, что Зверю сейчас явно не до меня.
Спустился до нижней ветки и спрыгнул в сторону лежавшей рогатины. Древко в руках меня немного приободрило, баллончик я тоже не убираю, подошел к давно уже вскипевшему котелку и, подвернув рукав, приподнял за горячую ручку.
Так я медленно приблизился к пятну. Посмотрел по сторонам и поставив котелок, присел, макнул в него палец, потом растер. Так и есть — это густая кровь. Темно-красная.
Немало натекло, я сдвинул немного землю — да, пропитало ее тоже хорошо, минимум на пару сантиметров почвы.
После рассмотрел показавшийся мне знакомым кусок палки и признал в нем часть моего дротика. На земле лежит половина от него и, если я правильно помню, именно нижняя его часть была не так тщательно заточена. На месте слома тоже виднеются подтеки крови. Дротик я делал из правильно высохшего упругого деревца, и он казался мне довольно крепким.
— Где же вторая его часть, которая верхняя? Куда улетела?
Поднявшись, я опять посмотрел в сторону откоса и решил рискнуть, чтобы проверить, куда все же ушел Зверь.
Верхней части дротика я пока не нашел, пошел по пятнам крови. На серовато-желтой почве рощи они хорошо выделяются, хотя и теряют цвет понемногу, впитываясь в землю.
Осторожно держа рогатину перед собой и реагируя на каждый шорох, я добрался до края рощи. Мелкие ветки и иголки колют ноги, но я не обращаю на это внимания, боясь отвлечься даже на минуту, чтобы найти и надеть сапоги.
Да и удирать, чтобы потом забираться на дерево, проще босиком, чем в болтающихся сапогах.
Место, где Зверь сполз с обрыва, сильно выделяется своей продавленностью на фоне ровного края, и, отойдя несколько метров влево, я рискнул заглянуть вниз. Мне кажется, что такой мощный Зверь может подстерегать меня прямо под склоном, дожидаясь моего появления.
— Просто прыгнет и снесет вниз одним ударом здорово когтистой лапы, — воображение четко рисует такую возможность.
Но глядя вниз, я наконец ощутил, как напряжение уходит из тела, как я расслабляюсь и начинаю свободно дышать. Даже ведь и не чувствовал, как напряжен, вздох облегчения вырывается из груди со свистом.
Я совсем уже не надеялся выбраться живым из этой переделки, но мне потрясающе повезло выжить и даже победить хозяина здешних мест.
