Чем больше Охотник выздоравливает, тем более скептично он наблюдает за моими стараниями на охоте и на стоянке. Чистить шкуры и нарезать мясо для просушки я научился довольно быстро, но все равно оказался далек от уровня мастера.
Готовить, как здесь принято, не умею, поэтому еще заготавливаю дрова, убираю отходы, собираю много иголок сосны-ели, прыгая по веткам и делаю все остальное.
Иголки выступают в качестве консерванта и дорогой специи для мяса, потому что в разы увеличивают стоимость продукта. Тонс требует обильно посыпать мясо иголками и еще больше сыпать на края ломтей мяса.
Я с ним не спорю и все выполняю по первому требованию. После такой работы раньше я валился бы с ног и мгновенно засыпал. Но вот сейчас мне стало не особо трудно весь день ходить за добычей, носить ее, разделывать и складывать на просушку, энергии хватает на все.
Пара дождей и сильная гроза с молниями прошли за все время, пришлось быстро снимать мясо и складывать в шалашах и под навесом. Такую погоду Тонс без проблем предсказывает за полдня, и мы всегда успеваем убрать добычу.
Ни навес, ни шалаши совсем не протекают, как те же ямы с добычей и шкурами. Крышки сделаны плотными, а вокруг намечены канавки со стоком для воды вниз.
Видно, что я снимаю много забот и хлопот с плеч Тонса, поэтому у него иногда находится время и желание поболтать со мной, используя мой небольшой словарный запас.
Правда, мне стало быстро ясно, что у Охотников своя немногословная манера общения и лишние разговоры на работе совсем не приветствуются. Да и словарный запас ненамного больше моего, такие издержки профессии.
Первым делом мне объяснили градацию уровней тех разумных личностей, кто живет охотой.
Остальные люди, по мнению Тонса, а может и всей Гильдии — не так уж особо и украшают этот мир. Поэтому должны денно и нощно мечтать попасть в Гильдию хоть чучелом, хоть тушкою.
Прямо этакий настоящий средневековый профессиональный снобизм.
Носильщик — мой первый, но недостижимый уровень, потом Ученик Охотника, просто Охотник, Мастер, старший Мастер. Такая вот простая градация.
Сам Тонс оказался Мастером и очень гордится этим званием.
Что-то зарабатывать начинают с Ученика Охотника, тогда же можно думать о создании семьи. Носильщиками служат молодые парни от семнадцати до двадцати двух-двадцати трех лет. Они пока просто гуляют на все заработанные деньги, когда попадают в город или соседний трактир, несильно переживая о своем будущем.
Меня удивила подчеркнутая градация в таком ремесле, как охота. Но постоянно глядя на Тонса, как он просто идет по лесу, читает следы, ставит и снимает ловушки, разделывает добычу, я понимаю, что мне пришлось бы с детства лет двадцать подниматься к таким вершинам и такой кажущейся простоте.
Если есть способности. Года по три-четыре на каждой ступени, лет десять до более-менее уважаемого звания Охотника.
Мне же остается дожидаться прихода каравана, который вывозит добытые мясные и шкурные ресурсы. Потом с ними спуститься с грузом к Сторожевому Дому, где и должна решиться моя судьба.
Я часто расспрашиваю Мастера Тонса про жизнь и земли под горой, про сам город Астор. Иногда, когда у него появляется желание и нет срочной работы для меня, я получаю скупые частички знания об этом Мире.
От нашей стоянки до Сторожевого Дома один дневной переход, где-то двести лиг по-местному, лига примерно сто шестьдесят метров. Тридцать километров или немного меньше.
Местность вокруг гор называется Норния или Норнинское нагорье. Сплошные подъемы и спуски тянутся вокруг гор зоной, похожей на приплюснутый овал, выходящий к лесам, лежащим сплошной стеной до реки Протвы.
Горы Тонс назвал тоже: Кардигал или что-то в этом роде.
Он даже нарисовал небольшую карту на земле. Потратил на это целых десять минут своего, обычно очень ценного времени, чтобы пытаться узнать, как я попал к его стоянке. На что я только непонимающе трясу головой и в недоумении развожу руки. Он называет непонятные мне места и может еще города, насмешливо смотрит, как я делаю вид, будто что-то узнаю и вспоминаю.
Мне просто нечего сказать, а врать откровенно я не хочу, поэтому делаю вид, что потерял память и не могу ничего ответить. Потом Тонс показал на низ своего рисунка и спросил, не из Сатума ли я? Есть такой город в десяти днях пути от нас, если идти через горы. В этом вопросе мне почудился какой-то скрытый смысл, и я не стал утверждать, что именно оттуда. Тогда он показал точку на берегу схематично обозначенного моря и буркнул, что это и есть Астор.
Город, где я буду жить, когда спущусь с нагорья и пройду два дня пути через лес и распаханные земли.
До этого момента моя паранойя помалкивала, как я называю приобретенное в Храме умение чувствовать чужие эмоции. Но при этих его словах она буквально взвыла, подавая мне четкий сигнал тревоги.
Тонс сам совершенно не верит в свои слова и не пытается особенно это скрыть. Он же не знает про мое умение и не маскирует интонацию. Невольно допуская мысленно совсем другой исход дела: я точно не смогу добраться до города, а Гильдия Охотников просто так меня не отпустит.
