Поэтому и охотятся по полтора месяца каждый год в горах, но обязательно меняя при этом стоянку, давая два года зверям на восстановление популяции.
Разумное и, видимо, проверенное нажитым опытом решение. Если каждый год чистить место от дичи, тогда те же горные бараны не будут успевать восстанавливать популяцию. Самочки начнут водить на водопой еще маленьких ягнят. А так за два года детеныши вырастают до промышленных масштабов, успевают набрать солидный вес.
Да, вот теперь подходит к концу моя служба в Гильдии, и хорошо бы мне что-то решить со старым Охотником.
Хотя бы спросить его мнение про меня и попробовать уговорить дать мне еще один шанс.
Или все же пшикнуть ему в лицо перцовым газом и попробовать вырубить сильным ударом копья по голове?
Хотя, зачем мне все эти танцы со связыванием и допросом потом? Начал бить, так бей до смерти сразу, а потом прячь подальше тело Охотника.
— Но, только не чувствую я в себе такой уверенности, чтобы пробовать разобраться с Тонсом, совсем не чувствую, — довольно уныло констатирую сам себе.
Слишком уж он крут, как боец, и всегда готов к неожиданностям, даже спину вблизи мне совсем не подставляет, заставляет идти в пяти метрах позади и не приближаться.
— И ведь может легко настоять на своих требованиях, — понимаю я.
Одолевают меня определенно мрачные мысли о своем будущем, но решиться на что-то конкретное я никак не могу.
— Пусть все идет своим чередом, придет время, и я узнаю свой приговор, — говорю сам себе. — Или ничего не успею даже понять.
Когда мы подошли к третьей группе ловушек, Тонс вдруг насторожился и знаком руки скомандовал мне остаться на месте. Сам же бесшумной походкой исчез за деревьями и позже позвал меня условленным посвистыванием.
Картина произошедшего мне пока непонятна, но петли поголовно порваны, добыча разорвана и сожрана, только перья и пух покрывают траву и кусты.
Тонс с помрачневшим лицом осмотрел все вокруг и особенно уделил внимание деревьям, найдя на одном из них следы когтей.
— Корт, — бросил он мне и показал руками, что среднего размера. — Идем осторожно. Не должен он на двоих кинуться, но зверь бывает совсем непредсказуемый.
Вот тебе и раз, еще один Зверь появился на нашей территории и теперь хулиганит самым вызывающим образом.
Движения Охотника стали еще бесшумнее и осторожнее. Мне он приказал повесить добычу и петли за спину и приготовить копье, сам снарядил арбалет и еще немного вытащил нож из ножен.
Сам зашагал вообще бесшумно, не снимая руку с ножа.
К следующему месту таким медленным образом мы подошли только через пятнадцать минут, уже подготовленные и ждущие неприятностей. Но эти силки остались целыми, большой рябчик так и продолжает трепыхаться в петле. Тонс расслабился и, шагнув вперед, потянулся к добыче.
Я тоже шагнул вперед, как почувствовал, что большая ель на моем пути дрогнула, а стремительная тень слетела сверху и накрыла спину Охотника.
Корт, а это оказался именно он, уже почти спланировал на Охотника, когда Тонс услышал мой сдавленный громкий стон на выдохе — больше я ничего не успеваю сделать за эти доли секунды, когда осознал нападение.
— А-а-а-а! — только и смог я простонать.
Охотник оказался верен себе и мгновенно извернулся, взмахнув ножом. Но недостаточно быстро, Корт всей своей тушей врезался в него, прямо вбил в землю. От удара такой массы и скорости у Охотника, наверняка, оказались переломаны все основные кости. Но твердая рука Тонса успела завершить круговое движение, и острейший нож вонзился в бок Зверя.
Зверь взвыл и немного отпрянул в сторону от руки Охотника. Я успел скинуть со спины все пожитки и перехватил копье, как учил меня Тонс.
Страха у меня нет, имеется только желание выжить, да и подумать я ни о чем не успел, откровенно говоря. Максимально быстро я подлетел к Зверю, замахнувшись копьем, и получилось у меня это неплохо. Зверь выгнул спину, пытаясь вырвать нож из раны, но рука Охотника еще крепко держит рукоятку и поэтому распорола бок Зверя еще на ладонь.
С шипением пасть Зверя вцепилась в лицо Охотника, сорвав почти всю плоть с него.
В этот момент листовидный наконечник копья вонзился в удобно подставленный затылок Корта. Вошел под череп на всю длину, похоже, повредив позвоночник по ходу движения.
Зверь так и распластался прямо на теле Охотника, задрожав и больше не пытаясь встать, страшные лапы и очень длинный хвост дергаются рефлексивно.
Не вынимая копья из раны, я несколько раз изо всех сил толкнул им вперед, пока наконечник не показался из передней части шеи. Провернул копье еще пару раз, чтобы надежнее порвать нервы и артерии Зверю, раз уж так удачно попал в позвоночник и перебил его.
На изувеченное лицо Тонса хлынула теплая кровь Корта и залила ему рот. Но Охотник никак на это не отреагировал, не попытался вздохнуть и отплеваться. Я понял, что он или без сознания, или уже умер.
