Документы у меня украли из машины. Точнее, украли сумку, в которой находились все документы. Я долго ездила по Америке с советскими водительскими правами. Но к ним необходим был хоть какой-то документ. Единственный документ, которым я обладала, — паспорт. Но после кражи следовала долгая процедура восстановления документов. Естественно, я сначала заявила в полицию. Наше консульство ждало пять недель, пока полиция не ответила, что они мой паспорт не нашли.
Спортсмену всегда трудно заканчивать выступать, у каждого происходит своеобразная ломка. Но в паре завершать спортивную карьеру еще труднее. Два человека! Здесь возникает другая ситуация, трещина идет не только по работе, но и по личным отношениям. То, что прежде скрепляло пару, уже перестает быть цементирующим. То, что меня совершенно устраивало в Зайцеве, когда большая часть нашей жизни проходила на льду, стало раздражать, когда началась обычная жизнь, без тренировок, перегрузок и соревнований.
Саша стал работать в Спорткомитете. Естественно, как молодой и амбициозный сначала наполучал шишек. Тем не менее Павлов все-таки нам очень доверял и всех нас продвигал. И Сашу Горшкова, и Сашу Зайцева. Он понимал, что рано или поздно ребята с чиновничьей работой освоятся, зато с ними всегда будут считаться на международной арене. Это касалось не только фигуристов. Павлов опекал и теннисистку Олю Морозову, и биатлониста Сашу Тихонова. Неслучайно в тот период в Спорткомитете СССР работало много олимпийских чемпионов. Биатлонист Маматов, борец Колесов, конькобежка Скобликова. Сергей Павлович, придя в спорт, привел за собой поначалу людей из комсомола, но потом уже продвигал толковых и именитых спортсменов-звезд. Он был весьма дальновидным.
Но вполне естественно, что, научившись бороться на площадках, кортах и стадионах, мы не научились бороться с чиновниками в кабинетах. А эта борьба тоже требует специальной подготовки, времени и знаний. А амбиции у спортсменов остались чемпионские. Многое они начали делать по-своему, особенно те, кто больше других в спорте на себя брал, лидеры — они и наломали много дров. Не всем даже выдающимся спортсменам работа чиновника подходит, но и работа тренера тоже не каждому чемпиону показана. Однако у нас в фигурном катании просматривались хорошие тенденции в передаче опыта от известного тренера к его спортсмену. Потом этот спортсмен становится тренером, как, например, олимпийские чемпионы Наташа Линичук, Геннадий Карпоносов, Олег Васильев, Саша Жулин.
В том, что Зайцев не удержался в Спорткомитете, виноват он сам. Он там достаточно начудил, и Писеев его просто «съел», поскольку видел в нем опасного конкурента. Тогда я занялась трудоустройством бывшего мужа. Пошла к Петру Степановичу Богданову, возглавлявшему «Динамо», и Зайцева взяли на работу в «Динамо». В очередной раз подтвердилось, что мы очень разные люди. Зайцев, вероятно, посчитал, что у него сложный период жизни закончился и теперь можно не напрягаться. Сколько я с ним ни говорила о том, что пора одну дверь закрыть, открыть другую и начать жить заново, как это ни тяжело, — результат был нулевой. Сашу больше увлекала свалившаяся на него свобода, а я по отношению к нему, может быть, была слишком нетребовательной и допустила большую ошибку — дала ему максимум этой свободы.
Я увлеклась своим тренерством, мне было очень интересно оказаться в новом качестве на льду. Зайцев стал малоконтролируемым. Тут начались такие приключения, которые семью никак не укрепляют. И доброжелателей вокруг оказалось немало. Звонили, наушничали, рассказывали. Я считаю, даже если у мужчины возникают какие-то желания, надо их реализовывать так, чтобы они не стали достоянием многих, а в первую очередь того, с кем ты не собираешься разводить мосты. Зайцев и в страшном сне не мог себе представить, что в какой-то момент я взбрыкну и не захочу больше тянуть семейную лямку. В спорте я ее тянула, не отвлекаясь и не особо задумываясь. Позже я тоже не сильно заморачивалась, поскольку мною двигало то, что я занималась интересным делом. Но наступил такой момент, когда я сказала, что всё, Боливар не выдержит двоих.
Мы расставались через суд, не все оказалось просто, но как-то хватило ума не оглашать наши скандалы. Да и желтой прессы тогда еще не существовало. Суда избежать мы не могли, раз есть общий ребенок. В течение нескольких месяцев я прилетала со сборов на суд, куда Зайцев, естественно, не являлся. Пару раз я оставляла своих ребят на Сережу Шахрая. Никто этого не знал. Я втихаря прилетала в Москву, потому что за то, что я уехала со сборов, мне могло здорово влететь. Сидела в суде, он не появлялся, суд переносился на другую дату. Только после очередного, по-моему, третьего раза, когда его привели, суд смог вынести решение. К тому времени у меня сложились серьезные отношения с бизнесменом Леонидом Миньковским и я уже была беременна Аленкой. Она родилась 30 января 1986 года.
